Я выбегаю через калитку на улицу и вижу, как подъезжают три машины: Доун, конечно же Лоис и местная полиция.

Лоис решительно шагает по подъездной дорожке в мою сторону, лицо ее выражает возмущение, а смотрит она свысока, презрительно поджав губы.

Доун пытается преградить ей путь, но Лоис отмахивается одной рукой, а другой размахивает в воздухе мобильным телефоном.

— Офицеры, спасибо, что встретились со мной здесь, на месте преступления, — кричит она полицейским, которые с опаской приближаются к нам.

— Арестуйте эту женщину и уберите эту... эту... тварь, — выпаливает она, указывая телефоном сначала на меня, а затем на задний двор.

— На каком основании? — спрашивает Доун, обходя Лоис стороной и вставая рядом со мной.

Полицейские переводят взгляд с одной на другую.

— Эта тварь живая, и она... Ну, как приличная женщина, я даже не могу вслух произнести, что она с ней вытворяла, — она трясет телефоном перед полицейскими. — У меня все здесь записано.

Сердце бешено колотится, отбивая лихорадочный ритм — «слишком мало, слишком поздно, слишком мало, слишком поздно». Кровь отливает от лица, и все, что я могу, — прошептать.

— Простите.

Полицейские смотрят на Лоис, потом на меня, потом снова на Лоис.

— Простите, Лоис, но вы зашли слишком далеко. Я знаю, что вам не нравятся хэллоуинские украшения Тори, — говорит старший из них, скрещивая руки на груди.

Я стискиваю зубы. Хочется крикнуть, что он — не украшение, но когда я набираю воздуха в грудь, Доун обнимает меня за плечи и крепко сжимает.

— Но у меня есть доказательства! — визгливо восклицает Лоис, тыча им в лицо телефоном.

Младший офицер берет телефон и вглядывается в экран.

Несмотря на прохладный осенний воздух, меня бросает в жар, а щеки вспыхивают. Что же у нее там записано?

Офицер смотрит на нее, а затем передает телефон напарнику. Тот тоже смотрит запись, и они обмениваются многозначительными взглядами.

— Лоис, нам придется попросить вас проехать с нами, — говорит один из них.

Она усмехается мне и кивает.

— Конечно, офицеры. Я с радостью приеду в участок и дам показания — сразу после того, как вы ее арестуете.

Офицеры снова многозначительно переглядываются, затем тот, что постарше, берет ее под руку и говорит — довольно мягко.

— Лоис, у вас есть лишь доказательства того, что вы незаконно проникли на чужую территорию и шпионили за женщиной посреди ночи. Никаких подтверждений тем... гм... обвинениям, о которых вы говорили, нет. Никакой подозрительной деятельности и уж точно никаких доказательств того, что пластиковый скелет ожил.

— Все это есть! Посмотрите еще раз! Я видела! Я видела их! — визжит она в истерике, пока ее ведут к машине.

Толпа подается вперед — люди на ходу снимают происходящее на телефоны, и я понимаю, что снова стану вирусной сенсацией.

Лоис растерянно оглядывается по сторонам, продолжая твердить одно и то же.

— Я видела их!

Доун хлопает меня по спине.

— Ну вот, у нее окончательно поехала крыша.

Я смотрю на ее лицо, на толпу вокруг, пока полицейская машина отъезжает прочь. Лоис сидит на заднем сиденье, колотит в стекло и кричит мне что-то, чего я не могу расслышать. Люди качают головами и обсуждают, как эта дамочка из ассоциации домовладельцев наконец слетела с катушек.

И я тоже теряю контроль над собой.

Я начинаю смеяться — и не могу остановиться. Смеюсь до слез, задыхаясь, и в итоге падаю на землю.

Доун смотрит на меня с легкой обеспокоенностью и тихонько усмехается.

— Да уж, забавно вышло, правда? Мы любим всякую жуткую дичь. Мы же все-таки «Жуткие стервочки», но это даже для нас чересчур.

Я смотрю на нее снизу вверх, сидя на земле, глаза застилают слезы. Вытираю их рукавом и киваю.

— Да, ума не приложу, как такое могло случиться. Двенадцатифутовый разумный скелет.

Доун снисходительно улыбается — словно немного за меня переживает — и помогает мне подняться на ноги.

Мне по-прежнему хочется собрать вещи, забрать Би Джея и уехать. Но теперь у меня есть время. Больше не нужно в спешке сбегать навстречу закату в канун Хэллоуина. Теперь, когда угроза со стороны Лоис позади, мы можем планировать совместную жизнь. От одной мысли о том, как мы будем вместе выбирать дом, я улыбаюсь, а осознание того, какую пользу принесут сегодняшние деньги, придает мне бодрости.

Сегодня последний день, и, судя по количеству видео, которые наверняка уже выложили в сеть, я жду огромного наплыва людей, желающих в последний раз сфотографироваться с вирусной звездой — мистером Боунджанглсом.

Завтра Хэллоуин, и мы официально закрываемся, чтобы отпраздновать этот день. В конце концов, именно с этого все и началось.

Глава 12



Мы и правда стали вирусной сенсацией. Настолько, что теперь в тренде костюм Лоис — той самой чокнутой дамочки из ассоциации домовладельцев. Это самый жуткий костюм, какой я только видела.