Я все еще не могла поверить, что мне так повезло. Причем не просто с кем-то. Жрица, готовившая меня к церемонии, проговорилась, что мой жених был важным ученым, работавшим над передовой портальной технологии. Он был тем, кто стабилизировал порталы, чтобы доставлять людей и товары целыми и невредимыми по всему миру, без кусочков и обломков, отрывающихся и разлетающихся по пути.

Богатый, нелюдимый, даже знаменитый – он был великолепной добычей.

И я бы простила его странности, дурные манеры и явное равнодушие ко мне. Вскоре он ко мне потеплеет. Я об этом позабочусь.

– Подойдите и станьте у костра, – велела жрица.

Лундарк фыркнул и сделал ровно один шаг к своему месту. Я моргнула, глядя на землю, которую он покрыл этим шагом. Мне, наверное, понадобилось бы шага четыре, чтобы успеть за ним.

Я подошла ближе, став напротив него, между нами была чаша Вечного голубого огня.

Пока жрица нащупывала ленту, которой должна была нас связать, я еще раз взглянула на своего жениха, откровенно разглядывая его.

Он большой. Это первое, что я заметила в нем, и от этого у меня до сих пор мурашки по спине. Ожидаемые мурашки с оттенком страха.

Большой размер был желанным для мужчины, это я знала. Но должен был быть предел, за которым мужчина становился слишком большим. Так же, как и слишком маленьким.

Я знала, что такое секс. Живя с сестрой, ее мужем и детьми в маленьком двухкомнатном коттедже, я видела все собственными глазами. Я стала настолько опытной, что по стонам сестры могла определить, получает ли она удовольствие, или нет.

Чаще всего нет.

Как-то я спросила ее об этом, и она, вздохнув, ответила, что ее муж не очень одарен и не особо умеет приносить ей удовольствие.

– Это все руки, понимаешь, – сказала сестра мне, когда мы лущили горох во дворе, – у него мозоли от работы в шахтах. Он привык к тяжелому труду. А поскольку все, что он знает, это работа с молотком, то обращается с моей бедной киской так, будто она тоже молоток.

Я посмотрела на руки Лундарка. Они были большими и сильными, но ногти были коротко подстрижены и чисты, и не было видно ни одной мозоли. Это имело смысл. Если он проводил научные эксперименты, то, вероятно, орудовал деликатными инструментами. Не молотками, а... микроскопами, щипцами, хрупкими мензурками.

И с его размером, он, должно быть, упаковывал что-то большое в эти серые льняные брюки.

Я облизала губы, перечисляя остальные его прелести.

Орки были жестоким, нецивилизованным сборищем, как я слышала. Но Лундарк не был похож на дикого орка из Орды. Одетый в свободные льняные брюки, идеально подходящие для жаркой погоды, и голубую рубашку с длинными рукавами, он выглядел ухоженным и элегантным. На его широком запястье висели блестящие часы.

А на носу – пара очков в черной оправе.

Но все эти детали не скрывали силы, излучавшей его тело. Его широкие плечи, мощные конечности, прямая осанка возвышали его над всеми.

В моей деревне высокие люди обычно подсознательно горбились, стыдясь своего роста. Он обладал каждым сантиметром своего тела, глядя с едва скрываемым презрением на всех, кто не отвечал ему по росту.

Я представила, как он строго оценивает интеллект каждого, всегда помня о своем Высшем Разуме. На мгновение мне захотелось вести себя как можно тише, чтобы не выказать свое отсутствие формального образования, но я подавила этот инстинкт и расправила плечи, выпрямившись во весь рост.

Молчанием я одержу победу над ним, но я не была глупым человеком. Даже если я посещала сельскую школу всего шесть лет, я все равно читала все, что попадалось под руку в короткие минуты передышки от бесконечных домашних дел.

Дома у меня когда-то была небольшая книжная полка, и моим самым ценным активом был словарь. Каждый день я вычитывала из него несколько слов.

Но я не взяла его с собой. Дети Риллы получили бы от него больше пользы, чем я, потому что я уже прочитала его от корки до корки.

Может, у Лундарка была библиотека? У ученого должны быть книги, не так ли? Я улыбнулась, несмотря на его нетерпеливое выражение лица, и протянула правую руку над огнем, прежде чем жрица подсказала мне.

– Поскольку мистер Лундарк решил отказаться от традиционной церемонии орков, – проговорила жрица, не скрывая своего неодобрения, – вы будете женаты по нашим стандартным обрядам.

– У меня нет времени пировать и танцевать три дня, – пробормотал он, сжимая мою руку над прохладным синим пламенем.

Приятная дрожь пробежала по моей спине от этого первого прикосновения. Его рука была теплой, кожа – гладкой и сухой, а сжимание – осторожным, но крепким. Именно таким я представляла себе идеальное прикосновение мужской руки.

Я рассмеялась, глядя на его мрачное лицо, и его глаза немного смягчились, хотя он не улыбнулся в ответ.

– Вы взялись за руки над очагом, – проговорила жрица, ее голос стал серьезным и мелодичным. – Я связываю ваши руки как символ вашего вечного союза. Пусть ваш брак будет счастливым, долговечным и плодотворным.