Мы повернулись друг к другу одновременно и я даже не могла произнести ни слова. Я просто смотрела на него, пока он отвечал мне сонным, удовлетворенным взглядом. Затем его взгляд переместился на мой живот, где все еще оставалась его сперма, он сделал легкий вдох и облизнул губы.

Боже, он выглядел так сексуально. Волосы прилипли ко лбу и у меня возникло безумное желание осторожно убрать их, задержать руку на его лице, а затем поцеловать его.

Я не знала, что происходит и у меня не было времени проанализировать свою реакцию, потому что я почувствовала его руку на своем животе — он использовал свою футболку, чтобы вытереть беспорядок, который сам же и устроил.

— Оливер, — тихо сказала я, сбитая с толку и переполненная эмоциями, но он заставил меня замолчать поцелуем.

Он был таким обожающим и таким... нежным, его губы мягко скользили по моим. Черт. Что за херня здесь происходила?

Закончив вытирать меня, он снова накрыл меня простынями, нагнулся и натянул боксеры с джинсами. Какое-то время он сидел, всем видом показывая, что хочет уйти, но потом, видимо, передумал и вернулся ко мне в постель, притягивая к себе.

Обнимая меня.

Он баюкал меня, словно я была каким-то драгоценным сокровищем и поцеловал в лоб, держа в объятиях, пока мои глаза не закрылись и я не уснула.

Какое-то время спустя я почувствовала, как он пошевелился и приоткрыла один глаз, понимая, что наступает рассвет. Мои родители, должно быть, уже дома. Блядь.

Оливер выбрался из постели и бросил на меня последний взгляд, прежде чем уйти.

И с тех пор я не могла выкинуть его из головы.

Был уже вечер, когда он наконец соизволил появиться в амбаре. Я наблюдала из своего окна и направилась к двери, как только заметила его, убедившись, что поблизости никого нет и никто не увидит, куда я иду.

Все работники, должно быть, были в своих комнатах или ушли по домам. Забавно, что раньше мне было плевать, кто увидит, как я вхожу или выхожу из амбара, но теперь я чувствовала себя неловко. В смысле, если бы папа узнал, что я трахаюсь с конюхом, по совместительству его приемным сыном, он бы просто свихнулся. Трахалась, а не трахаюсь, поправила я себя. Прошлая ночь была разовой акцией и я собиралась рассмеяться ему в лицо при следующей встрече и дать понять, куда он может засунуть свою игру в молчанку. Со всеми вытекающими.

Однако я резко остановилась, как только оказалась внутри. Мои глаза привыкали к тусклому освещению — он еще не включил весь свет. Он умывался у стойла, только руки и лицо, а я просто стояла и пялилась на него.

Джинсы висели низко на талии, обхватывая бедра и я могла рассмотреть его обнаженный торс во всей красе. Гладкие мышцы, впадинки и даже манящее начало его ягодиц.

У меня слегка отвисла челюсть, потому что это зрелище было слишком горячим.

Было ли это только потому, что я занималась с ним сексом и касалась этого тела, знала, каково это, когда оно двигается на мне? Был ли это какой-то побочный эффект от секса?

Если да, то почему я не чувствовала того же к Ризу?

К тому же Оливер не был так уж хорош. Я даже не кончила, тогда как уже заставила его кончить дважды. Он понятия не имел, как правильно целоваться. В этом парне не было ничего особенного. Ни-че-го.

Он вдруг опустил руки и наши взгляды встретились. Сердце забилось быстрее и мне это совершенно не понравилось.

— Знаешь, я понимаю, что ты занят и все такое, но ты мог бы ответить хотя бы на одно мое сообщение, — громко сказала я и нахмурившись подошла к нему.

Оливер отошел от стойла, игнорируя меня и вытерся своей футболкой.

О, боже. Мне совсем не нужно было это видеть.

— Эй, я с тобой разговариваю, Оливер. — Я пошла за ним вглубь конюшни, пока он по очереди проверял лошадей.

Он резко остановился и я тоже, едва не врезавшись в него.

Его карие глаза, которые замечали слишком многое, прищурились, глядя на меня сверху вниз, а затем он сделал жест руками. Жест, будто он набирает сообщение. Затем он коротко покачал головой и указал в сторону дома.

Ох. Значит, он не взял телефон с собой. Ладно. Это было в тысячу раз хуже, потому что это означало, что ему вообще плевать, писала я ему или нет.

— Ты мог бы взять его с собой. Вряд ли они станут проверять твои карманы.

При моих словах его брови сошлись на переносице и он показался чем-то встревоженным. Я уставилась на него. Неужели они настолько серьезно контролировали его передвижения? Это же безумие. Он ведь не был... заключенным.

Он молча отвернулся к лошадям, а я стояла и изучала его, не зная, что делать или сказать. Я знала, что он будет тянуть время и откладывать возвращение в дом до самого заката. Не то чтобы его ждало что-то хорошее в том подвале.

Но и уходить я тоже не хотела. Я не думала, что мои родители куда-то поедут сегодня вечером, так что шансы провести время с Оливером были невелики. Приглашать его к себе в комнату каждую ночь или спускаться к нему в подвал было слишком рискованно. Я не хотела наживать неприятностей. Подождите, о чем это я думаю? Разве я только что не решила, что больше не буду с ним спать?