Вблизи стало видно, что собрали ее только что, доски еще светлые, прямо с верстака, и смолой от них тянет сильнее, чем лошадью. На каждом ухабе внутри ощутимо плескало, загрузились, стало быть, заранее, решили показать товар лицом. Входит в бочку, на глаз, куб или около того, и задумка хороша тем, что грузить можно прямо на участке. Пока довезешь, все уже размешалось, подъезжай и лей. Потом возвращаешься, устала лошадь, перепрягаешь на другую, пока возятся с упряжью, мужики засыпают новую порцию, и телега снова катит к месту заливки.

Корш тоже оторвался от придирок и изучал подъезжающее сооружение, склонив голову набок.

— Если я всё правильно понимаю, — проговорил он, не отрывая взгляда, — сбоку стоит закрепить таблички.

— «Берегись бетономешалки»? — усмехнулся я.

— Пропорции и объемы для замешивания, чтобы работягам не путаться, — даже не повернулся дознаватель. — Три таблички: сухая смесь, полусухая и жидкая. И одну восковую, на ней мастер на заливке будет отмечать, какая именно ему нужна, либо дополнять заказ. Больше гравия, скажем, или камыш подмешать, — он повел плечом и вернулся к своему ведру.

А идея-то неплохая, поставь такие повозки на поток, и любая деревня превратится в город вдвое быстрее, тут и спорить не о чем.

Ольд наконец подкатил вплотную, кучер ловко развернул лошадь мордой к деревне, и тут выяснилось, что задний ход у этих животных, оказывается, тоже предусмотрен. Я о таком раньше не подозревал, а работает он вполне сносно. После пары движений вожжами кобыла попятилась, сделала несколько шажков и встала, а лючок уставился прямиком на наш фундамент. Кучер сверху одарил публику торжествующим взглядом, зрители одобрительно загудели, и мужик, по-моему, окончательно уверился, что жизнь удалась. Дальше дело за малым, на крепления встала воронка, к ней пристроили желоб, заслонку отодвинули вбок, и смесь полетела точно туда, куда ее направили.

— Видишь, да? — Ольд подошел и упер руки в бока.

— Нет, ну тут я даже слов не подберу... — протянул я, и ведь правда, простой похвалой в этом случае не обойтись.

— Вот именно! — плотник пригрозил мне пальцем. — Правильно понимаешь, молодец! А видишь, из чего сделано это чудо техники? На минуточку, под названием Ольдокрут!

— Над названием я бы еще поработал. — действительно, «бетономешалка» подойдет тут куда лучше. — Но сделана-то она из чего? Сосна? Береза? А разница есть?

— Из досок она сделана, Рей! — Ольд задохнулся от такого невежества и хлопнул ладонью по борту. — Понимаешь? Вот доска, тут тоже доска, и даже здесь доска! А вот тут брус! Понимаешь, к чему клоню? Доски нужны! Я работать готов, а пильщики мои не готовы! Двое вон обратно в город уехали, хотя платил я им побольше, чем ты своим. Переработали, обожрались опилок и уехали! И что ты мне прикажешь с этим делать?

— Приказывать не могу, уж извини, — развел я руками. — Но постараюсь исправиться. Кстати, ты колес больше не делал? Производство блоков разрослось, пора бы еще одно колесо запускать.

— У меня два лежат! Больше и шире прежних, и валы к ним готовые, все есть! — замахал руками плотник. — И с Ректа с живого не слез, пока он роликов самых разных размеров не нарезал! Всё лежит и тебя дожидается, Рей!

— Так чего им лежать-то? — развел я руками, — Люди не знают, как колесо установить?

— Как установить, знают. — вздохнул он, — Как лесопилку сделать, не знают! А вот ты знаешь. И откуда ты это знаешь, никто не знает, даже Мульб говорит, что не в курсе. Догадки, мол, имеются, но их еще проверять надо... Да неважно это всё, главное, что знаешь! А мы ждем.

— Ладно, Ольд. — Я приложил руку к груди. — Отдельная тебе благодарность за бетономешалку.

— За Ольдокрут! — заорал плотник.

— Ну да, конечно, ольдокрут, точно... — отмахнулся я, — В любом случае благодарность отдельная, а лесопилка, честное слово, будет сразу после пчелиного домика. Дерево не замерзнет, доски и так пилятся. А вот пчелкам мерзнуть вредно для здоровья.

Со столба в ответ щелкнули жвалами, и Ольд на всякий случай покосился в сторону звуков.

— Ладно... Но я серьезно, Рей. — вздохнул он, — Зря ты такую постройку откладываешь.

— Эх... — вздохнул я. Сам понимаю, что зря.

Вылилось из Ольдокрута в итоге почти на куб, и это, как выяснилось, была неполная загрузка, значит, в прикидке своей я еще и поскромничал. Разумеется, что для замеса бочка наполняется не до краев, но тут было даже не до середины.

Стоять у желоба тут же сделалось престижным занятием, у воронки случился короткий спор, и старший из наших разрешил его без затей, поставил туда деда посолиднее, против возраста у нас спорить не принято.

Внутрь я тоже не поленился заглянуть. Вдоль стенок стоят косые лопасти, смесь на ходу сама себя перелопачивает, а на валу подвешена увесистая болванка, ее забота разбивать комья. Продумано, в общем, до последней мелочи. Голова следом взялась считать, во что эта радость встает, досок с брусом ушло прилично, и это не считая оковки, а по расценкам Ольда набегает серебряков на пять-десять. Звучит дорого, только одна такая телега заменяет полдюжины таскальщиков с бочками, не говоря уже о корытах, и окупится за неделю, дальше чистая прибыль.