Засучив рукава, он отправился наводить порядок, а я усмехнулся украдкой. Ну да, дознаватель, как же. Опустил глаза на дощечку, где все посчитано за меня и на три шага вперед... Надо будет сделать этому человеку предложение, от которого он точно не откажется, ведь терять такого проектировщика это преступление против самой стройки, не иначе.

Глава 8

Предложение Коршу я решил отложить до вечера, человек с таким удовольствием наводил порядок на моей стройке, что отвлекать его казалось кощунством. Он за неполный час успел выровнять штабель опалубки и растолковать двоим солдатам, чем ровный слой по шнурку отличается от насыпанного на глазок, а конца этому списку не видно.

Да и некогда, время перевалило за полдень, работа кипела и бурлила, а работяги все подтягивались и подтягивались, выходной выходным, но усидеть по дворам, когда за северными воротами заливают первый в истории деревни круглый фундамент, наши люди не в состоянии. Энтузиазм в глазах у каждого нового гостя разгорался еще издали, и лопату такому вручать даже боязно, вдруг перекопает лишнего. Мелькали среди подошедших и вчерашние копатели, эти держались хозяевами, еще бы, они тут теперь старожилы.

Солдаты, надо отдать им должное, старались не хуже наших. Мысль заработать в собственный выходной пришлась служивым по вкусу, и мало того, что все места они разобрали сразу, так у ямы выстроилась целая очередь. Стоят в ней по-армейски ровно и ждут, вдруг кто-то выдохнется и уступит ведро, хотя освободятся они разве что к ночи. А медяк для того, кого выставили из лагеря на три дня, деньги вполне настоящие, и делить их тут не с кем.

Интендант к полудню переселился поближе к яме и держал опись наготове, мимо его учета не проскакивало ничего. Считать чужую работу и получать за это процент ему, подозреваю, приглянулось даже больше, чем самим копателям их медяки. Вот только распоряжается он чужим добром, и по всякой логике выручку с проката положено сдавать в казну. Что-то мне подсказывает, что там о ней так и не узнают.

Заливка тем временем шла полным ходом, арматуру вязали наши, прутья железного дерева абы кому не доверишь, тут нужна квалификация, а вот таскать и лить — это пожалуйста. Бетон вояки хватают ведрами, бочки катят чуть ли не наперегонки, и на лицах у них написано полное довольство жизнью. Цепочка под конец даже зашагала в ногу и затянула строевую, правда, на втором куплете сбилась, носить и петь разом выучка пока не позволяет.

Двое наших пристроились в хвост цепочки и теперь передают ведра с прихлопом, деревня перенимает армейские повадки быстрее, чем армия успевает их показать. Ожидающие живут по отдельным законам, место поближе, если верить жестам, идет уже по цене медяка, и торгуются претенденты вполголоса, чтобы не привлечь интенданта.

Я шел следом за заливкой с рогом наперевес и обрабатывал каждый свежий слой. На гудение служивые уже не оборачиваются, за полдня притерпелись, а к четвертому заходу я поймал себя на том, что не считаю отдельно ни расход, ни секунды, рука сама знает, где придержать. Созидание на такую работу отзывается приятным зудом, медитация в чистом виде, еще и с пользой для дела.

Со стороны деревни послышался стук копыт, я обернулся и увидел, как из северных ворот выкатывается нечто. Что это за конструкция, сообразил даже не сразу, а такое со мной случается нечасто.

Стройка замерла мгновенно, ведра опустились на землю, головы развернулись на звук.

— Баллисту новую везут! — со знанием дела определил кто-то из солдат.

— Не, мужики... — размечтался второй. — Это пивоварня. На колесах!

По толпе прокатился завистливый вздох, версия понравилась всем, и разочаровывать народ было даже немного жаль.

На козлах сидело смутно знакомое лицо, вроде бы один из беженцев. Вспомнилось даже, как он хвастался, что был лучшим извозчиком в своей деревне, в Валунках, что ли, или в какой-то другой, тут память уже подводит.

Так или иначе, место свое человек, похоже, нашел, но смотрел я уже не на него, а на его карету. Хотя нет, каретой называть такое язык не повернется. Колеса имеются, аж четыре штуки, кучеру есть где сидеть, только скамейка его задрана заметно выше лошади, а сзади вместо багажного отделения красуется огромная бочка. По бокам закреплены длинные желоба, направлять поток куда велено, и сложить эту картинку в целое труда не составило. К нам катилась первая в этом мире бетономешалка на конной тяге.

Рядом вышагивал Ольд и лучился от счастья на всю округу, а меня, признаюсь, кольнуло. Плотник взял и придумал бетономешалку, за какую вселенная могла бы подарить мне переход на четвертую ступень. Шутка, конечно, не настолько уж это новая придумка, чтобы сойти за чудо, но такой повозки для замешивания бетона, да и чего-либо еще, здесь до него не делал, пожалуй, никто.

Конь напрягался всерьез, каждый шаг давался ему с натугой. Выходит, телега или плохо катится, или идет груженой, а раз колеса к ней ставил Ольд, ответ напрашивается сам.