Я глубоко вздохнул, в последний раз взглянув на женщину, которую обожал. В глубине души я боялся сказать ей, что мы уезжаем утром в Техас, если не раньше. Все зависело от того, как Жан-Батист отреагирует на обвинения и на наш разговор с ним. Я перевел взгляд на папку с копией договора внутри. Оригина был спрятан в сейфе Армана, чтобы у нас были не только доказательства, но и чтобы, если с ним что-нибудь случится, я так или иначе мог узнать правду.

Он заставил меня поклясться жизнью Зои, что я не дам ей выйти замуж за сына Девина. Это было обещание, которое я намеревался сдержать.

Выдохнув, я направился внутрь, заметив, что Арман направляется в заднюю часть дома. Я последовал за ним, увидев, что Арман обнаружил своего отца на веранде, где Жан-Батист любил отдыхать в солнечные дни.

Войдя в комнату, я, как всегда, почтительно кивнул главе семьи. Он немедленно встал, явно обрадованный появлением сына.

— Арман. Я так рад видеть, что с тобой все в порядке, — сказал Жан-Батист. — Хотя я был удивлен, что ты предпочел вернуться домой. Ты нужен своим жене и сыну.

— И они нужны мне. А еще мне нужна правда. — Арман засунул руки в карманы, бросил взгляд в мою сторону и направился к одному из экранов, уставившись в никуда.

— Правда о чем? — рявкнул Жан-Батист, очевидно, заметив, каким взглядом мы обменялись.

Я придвинулся ближе к его отцу и протянул ему папку, не отрывая пальцев от бумаги.

— О твоем обещании данном Девину Карлосу.

— Какое еще обещание? — прорычал он, но, как и в случае с Арманом, я понял, что он что-то скрывает. Он пристально посмотрел на меня, прежде чем выхватить папку из моих рук.

Мы с Арманом дали ему время ознакомиться с условиями контракта и переварить их. В обмен на предложение руки и сердца Зои, Девин согласился разделить долю участия в обоих холдингах Тибодо в Техасе, а также в аналогичной доле акций Девина в Техасе и Нью-Мексико. Если бы союз был заключен при любых других обстоятельствах, это можно было бы считать чертовски выгодной ситуацией. Однако это была не просто обычная деловая сделка.

Жан-Батист едва не пошатнулся, его грудь вздымалась и опускалась, когда он перечитывал это несколько раз.

— Что это за хрень? — наконец спросил он.

— Ты мне скажи, папаша. — Арман не потрудился посмотреть отцу в лицо.

— Это что, какая-то шутка?

Я глубоко вздохнул, изучая Жан-Батиста. Он был искренне шокирован, чего я и ожидал, или, может быть, на что я надеялся.

— Значит, ты не заключал это соглашение с мистером Карлосом?

— Вы, блядь, совсем спятили?

В его словах была доля правды о его внучке, но он все равно что-то скрывал.

— Значит, те дурацкие телефонные звонки, которые ты делал Девину, были сделаны самозванцем. Верно, папа? — прошипел Арман.

Глаза Жан-Батиста широко раскрылись. Он аккуратно положил папку на стол и сам направился к задней части крыльца.

— Я говорил с Девином.

— О моей долбаной дочери!

— Нет!

— Тогда о чем, черт возьми, ты говорил с Девином Карлосом и почему, во имя всего святого, на этом контракте о продаже моей дочери стоит твоя подпись, будто она не более чем товар?

Жан-Батист тихо выругался по-французски, слова, которые не нуждались в переводе, чтобы понять. Он был так же зол, как и мы оба.

— Я пытался уберечь наши инвестиции в Техасе от провала. Франсуа — хороший бизнесмен, но даже он не может противостоять Девину и его влиянию на политиков, представителей закона и владельцев ранчо в этом ебаном штате. Мы с Девином были близки к соглашению.

— Когда, черт возьми, ты собирался мне сказать, папаша? А? Я генеральный директор, главный в этой гребаной семейной организации. Если ты не хотел, чтобы я возглавил ее, тогда какого хуя ты вообще передал мне власть?

— Потому что ты этого заслужил. И потому что… потому что мой врач сказал, что если я не сбавлю обороты, у меня может случиться инсульт. Твоя мать настояла.

Арман повернулся к отцу и покачал головой.

— Твоя гордость не позволила тебе сказать мне об этом?

— Не знаю, сынок. Что я знаю точно, так это то, что контракт был подделан.

— Так ты не думаешь, что Девин лишь пытался подсластить сделку? — спросил я. — И ты с ним что-нибудь подписывал?

— Мы оба дали подписку о неразглашении, и, по правде говоря, не могу поверить, что Карлос опустился так низко. Возможно, здесь замешаны и другие люди. Это нужно выяснить.

Я поверил этому человеку. Так это или нет, еще предстоит выяснить.

— Хотя ты прав, Жан-Батист, и мы все еще проведем перепроверку, чтобы убедиться, что не было допущено никаких ошибок, с Девином нужно разобраться. Вопрос о том, несет ли он ответственность за контракт, — это только часть проблемы. Он должен полностью осознать и принять тот факт, что мы больше не будем терпеть ситуацию с бизнесом в Техасе.