— Да, что ж, трудно не погружаться в них, — ответил я, принимая напиток и сразу же делая глоток. Я также понял, что не могу выбросить Зои из головы. Она удалилась в отведенную ей спальню и смотрела на меня, когда мы уезжали. Мне не нужно было быть рядом, чтобы понять, что она нервничает, из-за того, что я могу не вернуться.

— Согласен. Мы войдем с оружием в руках, мой друг. — После этого заявления Арман рассмеялся. Хотя два десятка солдат остались охранять дом, мы также привели с собой целую бригаду, чтобы не дать Девину наделать глупостей. Франсуа убедили остаться на месте и заняться делами. На всякий случай, если что-то пойдет не так.

Мы, конечно, не могли подвергать опасности каждого члена семьи. Я боялся за Армана, учитывая его травму, но этого человека было не остановить, когда он настаивал на том, чтобы что-то сделать. В этом мы с ним были очень похожи.

— Я не могу отделаться от мысли, что мы что-то упускаем, — признался я ему, взглянув на Томаса. Чего я не сказал Арману, так это того, что видел, как он беседовал наедине с Жан-Батистом. Обычно это не показалось бы странным, если бы не время.

— Мы разберемся с этим. Мы близки к решению. Я чувствую это. Как бы то ни было, ты прав в том, что мы больше не потерпим того, чтобы Девин вмешивался в наш бизнес.

Я кивнул и сделал большой глоток, желая, чтобы жидкость обожгла мне горло.

Арман уставился в окно, а слон остался в комнате. Однако я не собирался поднимать эту тему. На самом деле, это было не мое дело. По крайней мере, пока.

— Ты был прав в том, что моя дочь уже не маленькая девочка. Она женщина, у которой есть собственное мнение. Забавно. Чем старше она становится, тем больше напоминает мне свою мать. Ты помнишь, какой она была, освещала любую комнату, в которую она входила?

— Да, это так, но Зои унаследовала свою твердолобость от тебя.

Он прищурился, взглянув в мою сторону, и на его лице появилась первая настоящая улыбка, которую я увидел.

— Хорошо, я приму это. Она действительно любит тебя. Не так ли?

Наступил еще один неловкий момент.

— Похоже на то, Арман.

— Ну, у нее сомнительные вкусы, но, может быть, я смогу принять то, что она в тебе находит. — Он рассмеялся, когда я ничего не ответил. — Слушай, хотелось бы, чтобы ты рассказал мне об этом.

— Это не было запланировано заранее, Арман. Когда я увидел ее в Нью-Йорке, все изменилось.

— Я слышал, что сказала моя дочь, с какой убежденностью она это сказала. Она права в том, что я обязан тебе жизнью. Папа и Франсуа тоже.

— Вы — моя семья.

— Мне очень жаль, что я так сказал о твоих биологических родителях. Это было паршиво с моей стороны.

— Ты не сказал ничего неправдивого.

— Возможно, но опускаться так низко было чертовски грубо. Я не могу представить, через какие ужасы тебе пришлось пройти. Я просто рад, что этот ублюдок проведет за решеткой остаток своей оставшейся жизни.

Я посмеялся.

— Да, знаю. — Когда Томас посмотрел на меня, я мог поклясться, что мужчина выглядел еще более смущенным, чем раньше. Он произнес всего несколько слов с тех пор, как сел в самолет.

— Я скажу тебе это только один раз. Я дам тебе свое благословение, но ты узаконишь эту связь браком. И если ты когда-нибудь причинишь ей боль, я убью тебя. Все просто.

— Узаконить браком, да? Возможно ли такое в моей жизни?

— Ты сукин сын, но я люблю тебя как брата. Давай убедимся, что этот ублюдок знает, что мы самая могущественная семья во всех Соединенных Штатах.

— Договорились, брат.

***

Ранчо Девина было точно таким, каким я его запомнил, — просторное, но в то же время обветшалое. Мы не позвонили заранее, хотя узнали от нескольких сотрудников компании Тибодо, расположенной неподалеку от поместья этого человека, что он дома.

Мы прибыли на пяти разных машинах, и всего несколько наших людей должны были непосредственно следить за немногочисленными людьми Девина. Он был важной фигурой в Техасе, полагая, что никто не посмеет угрожать ему или перечить.

Вскоре он поймет, как сильно ошибался.

И каким был глупцом.

Оставив Тони и Лэндри позади, Томас, Арман и я направились к входной двери. Стучать не было необходимости, Девин сам открыл дверь. Это означало, что на его участке установлены камеры наблюдения, что-то новое и непохожее с прошлого раза.

Он перевел взгляд с одного из нас на другого, затем постарался выглянуть наружу.

— Твои люди окружены, Девин. Они не придут тебе на помощь, — сообщил ему Арман.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить, — сказал я ему. — Мы не уйдем, пока не сделаем этого.

То, как внимательно он посмотрел на нас, означало, что он понял, что мы никуда не денемся. Рад за него. Я расстегнул куртку, позволив ему увидеть рукоятку моего «глока», чтобы он осознал наши намерения, если не подчинится.

Отступив, он открыл дверь шире.

— Входите, джентльмены. Мы же все здесь бизнесмены. Да?

Арман ухмыльнулся, а я рассмеялся. Можно было и так на это посмотреть.

Девин провел нас через весь дом в свой кабинет.