Я поспешно натянула ее, провела пальцами по кудрям, затем, закончив, взбила волосы, прежде чем открыть дверь. Сделав глубокий вдох, я вышла в коридор, прислушиваясь к любым признакам того, где он может быть. Ничего не услышав, я осторожно поднялась по лестнице, направляясь в гостиную, где мы были до этого.

Его там не было.

Снаружи его тоже не было.

Тишина в доме была пугающей, но он закрыл заднюю дверь. Проходя по дому, я заметила, что он установил сигнализацию у входа, и мигающий огонек указывал на ее работу. После нашего приезда он объяснил мне систему безопасности, предупредив о том, где расположены камеры по всему дому и снаружи.

Этот мужчина был непревзойденным телохранителем. Нет, он был чем-то большим. Он был блестящим и организованным, единственным человеком, достойным быть правой рукой моего отца. Я медленно продвигалась по коридору к его кабинету, заметив свет. Он постоянно работал, отчаянно пытаясь разгадать эту загадку.

Когда я подошла к дверному проему, то по его напряженным плечам поняла, насколько неподвижным было его тело, пока он сидел перед несколькими компьютерными экранами. Мэддокс не моргал, и, по правде говоря, я не могла сказать, дышал ли он. Я прошлепала внутрь босиком, удивленная, что он не заметил моего приближения. Я притаилась за его креслом, заметив, что на экране у него список людей и городов.

В открытой сумке лежало оружие — человек, готовый к войне. Возможно, это был первый раз, когда я позволила себе больше впечатлиться, чем возмутиться. Он был очень хорош в своем деле.

Я затаила дыхание и положила руки ему на плечи.

Его выдох был прерывистым, звук был таким же пугающим, как и выражение его лица. Когда я сжала его плечи, слегка массируя их, он на несколько секунд напрягся.

— Тебе нужно немного поспать, — сказал он хриплым голосом, еще более хриплым, чем раньше. Я заметила на столе рядом с ним стакан ликера и бутылку скотча, как будто он собирался пить всю ночь напролет.

— Я не устала. — Я продолжила массировать его, переместив одну руку на шею и пытаясь своими длинными пальцами разгладить узлы.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Нет.

— Хм-мм… — он все еще не двигался, его пальцы оставались на клавиатуре, грудь поднималась и опускалась.

— Ты напряжен.

— У меня есть на то причины.

— Позволь мне все исправить. — Я скользнула рукой вниз по его груди, продолжая ласкать его. Он был таким же возбужденным, как и я, и возникший между нами жар легко воспламенялся.

Мэддокс усмехнулся и сделал глоток своего напитка.

— Не думаю, что у тебя получится.

— Ты сомневаешься в моих способностях?

— Я не нужен тебе в твоей жизни, Зои. Это очевидно.

— Вот тут ты ошибаешься. Ты именно тот, кто мне нужен. Как мужчина, который защищает меня. Как мужчина, которого я уважаю. И как мужчина, которого я люблю. Услышь меня, Мэддокс Кормье. Я люблю тебя и не собираюсь уходить. Прости, что вела себя как ребенок. Я сделала твою жизнь невыносимой, хотя это не входило в мои намерения. Я просто… Я хотела быть кем-то, кем я не была. Ты когда-нибудь простишь меня?

Когда он ничего не сказал, я в глубине души поняла, что уже слишком поздно. Я облажалась. Я потеряла человека, которого любила больше всего на свете. Я начала отодвигаться от него, мое сердце болело.

Он крепко схватил меня за руку.

— Ты никуда не уйдешь, — прорычал он.

— Знаю, я слишком большой риск в твоей жизни. Я понимаю.

— Нахуй это, маленькая овечка. — Мэддокс развернулся на стуле, перетянул меня и усадил к себе на колени. Он был твердым, как скала, и пульсировал, его толстый член упирался мне в ягодицы. Я была возбуждена и напугана, переполнена желанием и такой любовью, что это затуманивало мой рассудок.

Но мне было все равно.

Когда он приподнял мой подбородок указательным пальцем, его ноздри раздулись, я на несколько секунд испытала благоговейный трепет перед его размерами, была загипнотизирована не только его красивыми чертами лица, но и самим этим мужчиной. Он контролировал все.

Мою безопасность.

Мое окружение.

И мое сердце.

— Детка, ты принадлежишь мне. Я никогда не хотел причинить тебе боль или обманывать тебя, — хрипло прошептал он. — Тебе просто нужно довериться мне.

— Я правда доверяю тебе, всем своим существом. — Я обняла его за шею и плечи, ерзая у него на коленях, неустанно дразня его, пока он не улыбнулся.

— Тогда покажи мне, малышка. Покажи мне в точности то, что ты чувствуешь и чего хочешь.

Его повелевание было мрачным и восхитительным, таким же опасным, как и он сам, и в те несколько драгоценных секунд, когда все время остановилось, не было сомнений, что ни один из нас никогда не сможет вернуться назад, стерев то, что между нами было.

Когда он обхватил ладонями мое лицо, приближая наши губы друг к другу, не было ни единого сантиметра моего тела, который бы не дрожал от предвкушения. Он действительно был для меня всем. То, как он завладел моими губами, было еще более собственническим, чем я испытывала раньше, но он не торопился, как будто наслаждаться моментом было для него важнее всего на свете.