Его действия потрясли меня больше, чем все, что он делал до сих пор. Я не могла найти правильного ответа, не в силах что-либо сказать.

— Слышишь? — его голос был еще мрачнее, чем раньше.

— Ладно. Да, я слышу тебя. Мне жаль. Я просто дразнилась. Вот и все.

Его грудь поднималась и опускалась, дыхание оставалось затрудненным.

— Ты совершенно особенная женщина. Он не поступит так с тобой. Я этого не допущу.

Это был первый раз, когда я почувствовала, что он действительно заботится обо мне, по какой-либо другой причине, чем потому, что я была одним из указаний к его работе.

— Забудь, что я что-то сказала, Мэддокс. Уверена, что ошибаюсь. — Хотя это было не так. По застывшему на его лице жесткому выражению я поняла, что он не собирался сдаваться. Черт. Черт. Черт. Последнее, чего я хотела, — это поссорить Мэддокса с моим отцом.

Он был близок к тому, чтобы выпить еще, но у меня не было иллюзий, что алкоголь поможет ему. Я никогда не видела его таким злым.

— Тебя никто не заставит выйти замуж за того, за кого ты не хочешь.

Его собственнические чувства были столь же поразительны, как и все остальное в нем. Когда он ослабил хватку, я придвинулась ближе. Я видела, как колесики в его голове вернулись в привычное состояние, и он вновь стал таким же раздражительным, как и раньше.

— Папа этого не допустит. Правда ведь?

Мэддокс отвел взгляд, оставаясь напряженным и взвинченным. Между нами проскользнула еще одна волна жуткого напряжения, и я больше не могла этого выносить. Все было похоже на карусель, и я была готова сойти с нее.

Навсегда.

— Знаешь, Мэддокс, почему до сих пор существует неопределенность в отношении того, кто ты такой?

Мужчина лишь бросил на меня быстрый взгляд.

— Потому что ты отказываешься рассказывать мне что-либо о себе. По крайней мере, почти ничего. Ты продолжаешь вести себя так, будто я сделана из стекла, хотя это не так. Не делай этого. Если происходит что-то, о чем мне нужно знать, тогда скажи мне.

— Что-то происходит? Ты имеешь в виду, что тебя чуть не похитили из твоей гребаной семьей?

Его гнев усилился настолько, что у меня в горле образовался комок.

— Я просто хочу узнать о тебе побольше. Вот и все.

— Хорошо. Что ты так отчаянно хочешь узнать, Зои? Буду ли я спать с пистолетом на прикроватной тумбочке по ночам? Ответом будет «да, всегда». Кроме того, у меня всегда есть с собой пистолет в ванной. Я также не выхожу из дома без новой обоймы патронов. Я наемный убийца для твоей семьи. Это не изменится, из-за того, что ты хочешь видеть во мне кого-то другого, менее безжалостного. — Он чуть слышно рассмеялся, как будто я была глупой девчонкой, раз думала иначе.

— Зачем ты это делаешь? — теперь мой тон стал требовательным.

— Делаю что?

— Ведешь себя так, будто то, что я задаю тебе вопросы, так уж сложно для тебя? — я услышала перемену в своем тоне и разозлилась. Каждый раз, когда мы становились немного ближе, Мэддокс отстранялся, ведя себя так, словно для него ничего не имело значения. И уж точно, не я.

— Потому что ты не заслуживаешь того, чтобы узнать обо мне правду. В твоем прекрасном мозгу заперт образ идеального мужчины. А я не такой.

— Почему? Ты бьешь щенков в свободное время или наслаждаешься тем, что вырываешь трости у старушек на автобусной остановке?

Он уставился на меня выпученными глазами, и это снова заставило меня рассмеяться.

— Во-первых, я, кажется, не пользовался общественным транспортом с тех пор, как ходил в школу. Во-вторых, и это более важно, я сомневаюсь, что щенок осмелился бы сесть рядом со мной.

— Это верно. Они, как правило, за версту чуют зловония.

— Хочешь сказать, что от меня воняет?

— Твое отношение — да.

— Я просто честен с тобой.

— Ты был совсем не честен со мной, Мэддокс. Я сказала тебе, что хочу узнать о тебе побольше, а ты ведешь себя так, будто я копаюсь в твоей личной жизни. Сомневаюсь, что у тебя вообще есть личная жизнь. Ты как какой-нибудь степфордский солдат, бездушный робот и не более того. — Я резко вскочила на ноги, отходя на несколько шагов от одеяла. Я ненавидела напряжение, возникшее между нами. Никогда в жизни не злилась так из-за кого-либо.

— Хорошо, Зои. Тогда, конечно, задавай свои вопросы. Что бы ты ни захотели узнать, я буду честен с тобой. Но будь осторожна в своих вопросах. И к твоему сведению, у меня действительно есть личная жизнь.

— Конечно. Как скажешь.

— Спрашивай. Давай.

Черт бы побрал этого человека. Я прижала сжатую в кулак руку ко лбу, пытаясь удержаться от того, чтобы не наброситься на него.