Он колебался, его разгоряченное тело было так близко, что я почувствовала, как все вокруг меня загудело, а ток стал еще более наэлектризованным, чем раньше.

— Нет, Зои. Не хочу, но если тебе это нужно, я пойму. До тех пор, пока ты можешь доверять мне.

— Я правда доверяю тебе. Я просто… — разговор уже шел на спад. — Как думаешь, что еще ты обо мне знаешь?

— Что ты в точности похожа на своего отца.

— Что это значит?

— Это означает, что ты очень умна. У тебя крепкая семья и строгая трудовая этика. Ты готова отдать все, что у тебя есть, тому, кто в этом нуждается. Ты увлечена всем в своей жизни и отказываешься уступать чему-либо или кому-либо. Но разница в том, что ты все еще живешь в мире, где веришь в лучшее в людях.

— Надеюсь, что всегда буду верить.

Внезапно я почувствовала, как шершавые подушечки его пальцев коснулись моего плеча, и в безумно красивом пластиковом стакане, словно по волшебству, появился напиток.

— Я тоже на это надеюсь, — хрипло сказал Мэддокс, подходя ко мне, как только я взяла напиток.

— А это что? — я осмелилась бросить на него взгляд, прикусив язык, чтобы не сказать что-нибудь еще. Он стал еще красивее, чем раньше. Если это вообще было возможно. Солнце обжигало меня, но его кожа стала более золотисто-коричневой, что придавало еще больше яркости окружающей его ауре. Легкий ветерок, взъерошивший его волосы, заставил мурашки пробежаться по моим рукам.

— Всего лишь небольшой тропический напиток, который я приготовил.

— Если бы не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты пытаешься меня напоить.

— Только это не алкогольный напиток, — ответил Мэддокс, наконец повернувшись ко мне. — Только после ужина.

— Мы будем ужинать? Здесь?

— Повернись.

В тот момент, когда я это сделала, я прижала руку ко рту. Видеть огонь, разгорающийся на песке, и камни, окружающие пламя, было невероятно.

— Как ты это сделал?

На песке также было расстелено одеяло, а на его поверхности разложены предметы. Это было самое близкое к раю, что я когда-либо видела.

— Я не выдаю своих секретов. — Он подмигнул. — Давай. Не хочешь приготовить ужин вместе? — Мэддокс попятился, улыбаясь шире, чем я привыкла.

— Что ты задумал?

— Увидишь, но только если подойдешь к одеялу.

Я бросила на него дерзкий взгляд, радуясь, что мы оба можем расслабиться, хотя бы ненадолго. Я придвинулась ближе, наблюдая, как он достает что-то из холодильника. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что у него на тарелке.

— Креветки и устрицы?

— Все только самое лучшее. Конечно, было бы лучше, если бы мы выловили их сами.

— Попрошайкам выбирать не приходится. Не помню, когда в последний раз ела морепродукты. Ты же знаешь, мой отец большой любитель мяса.

Мэддокс рассмеялся, и этот звук пронесся по моему телу, вызвав новый пожар.

— Да, я слишком хорошо знаю вкусы Армана. Он когда-нибудь рассказывал тебе о том, как впервые попробовал совершенно новый гриль на открытом воздухе?

— Не-а. Рассказывай.

— Только если достанешь остальные блюда для ужина.

Когда я опустилась на колени на одеяло, по спине у меня пробежала дрожь. По какой-то безумной причине мне показалось, что за нами наблюдают, хотя это было практически невозможно.

Если только у преступника не было телескопа, который, как я уже начала думать, был стандартным рабочим оборудованием для придурков, пытающихся кого-то уничтожить. Мои мысли ненадолго вернулись к фотографиям, которые появились в моем электронном письме, язвительные снимки были подделаны, но основой была я в короткой пижаме, стоящая перед окном моего общежития.

Хотя, насколько я знаю, с ними ничего не было сделано, тот факт, что кто-то приложил столько усилий, чтобы унизить меня, заставлял меня нервничать в течение последних двух недель учебы. Я ждала, что последует еще один, еще более ужасный удар. Что же самое худшее в этом? Я жила на шестом этаже, поблизости не было других зданий. Это была единственная причина, по которой у меня не вошло в привычку закрывать жалюзи. В этом не было необходимости, и никто не мог заглянуть внутрь.

— Ты в порядке? — спросил Мэддокс. В тот момент, когда он коснулся моей руки, я подпрыгнула.

— Прости. Просто задумалась. Итак, расскажи мне о моем отце и том гриле.

Он внимательно изучал меня, прищурив глаза.

— Что, по-твоему, ты увидела?

— Ничего. — Я продолжала дрожать, не в силах избавиться от этого чувства.

Я не удивилась, когда он вскочил и сразу же большими шагами направился к кромке воды. Однако я была потрясена тем, что он не вытащил волшебным образом пистолет из потайного кармана, после того как нашел способ сделать его водонепроницаемым. Я была уверена, что на борту катамарана у него было оружие, хотя я ничего не видела, пока была там.