Я содрогнулась при мысли о том, что он сделает именно это, порочные образы вспыхнули в самых темных уголках моего сознания. Мне пришлось отбросить свои пошлые мысли, иначе я сойду от них с ума. Я скрестила руки на груди, теплое солнце не могло прогнать холодок, пробегавший по мне.

Захватывающий дух — не совсем подходящее слово для описания того, что я видела. Возможность стоять на берегу, ощущая перламутровый песок между пальцами ног, мягкие волны аквамариновой воды, плещущиеся у моих ног, когда я изучала некогда действующий вулкан всего в нескольких сотнях ярдов от себя, была похожа на воплощение мечты.

Я была океанской девушкой, даже если редко бывала в тропиках. Мне было комфортнее стоять на пустынном пляже, чем где-либо еще в своей жизни. Отчасти причина была в том, что я была с Мэддоксом, человеком, который не остановится ни перед чем, чтобы обеспечить мою безопасность.

Даже если бы это означало потерю его жизни.

Но в том, что я чувствовала, было нечто большее, сила эмоций захлестывала меня подобно цунами. Правда преследовала меня, выводя на совершенно другой уровень безмятежности, даже если мои чувства никогда не могли быть выражены.

Я была влюблена.

Не было никаких сомнений, никаких отрицаний того, что я чувствовала к этому мужчине. Он был для меня всем. Я и раньше слышала, как об этом говорилось в песнях и стихах о любви, как знаменитости и певцы кричали об этом на весь мир, только чтобы спустя недели или месяцы расстаться с мужчиной своей мечты. То, что я чувствовала к Мэддоксу, было навсегда. В этом я не сомневалась. Он был бурей, которая не давала мне уснуть, солнечным светом, который я ощущала на своей коже. И он был причиной учащенного биения моего сердца каждый раз, когда он был в комнате.

К сожалению, мне нельзя было его получить. Как это называлось? Безответная любовь? Я не была до конца уверена, что означает эта фраза, кроме того, что мне не разрешалось попробовать запретный плод больше одного раза из-за боязни отравиться. Должно быть, именно это чувствовали Ромео и Джульетта. Мне хотелось посмеяться над своими аналогиями, но я пыталась разобраться в нахлынувших ощущениях, в электрических колебаниях, которые не заглушили ни время, ни расстояние.

Вероятно, это было невозможно.

В чем я не сомневалась ни секунды, так это в том, что для меня никогда не будет другого мужчины. Я никогда не найду ему замену и, скорее всего, даже не стану стараться. Неудивительно, что я практически берегла себя для него, мечтая о невозможном. Мне хотелось рассмеяться, но мы были здесь вместе на опасном задании. В полном одиночестве.

И все же мы оба были заперты в клетке.

Я услышала треск за спиной, но не обернулась, наслаждаясь лучами заходящего солнца. Моя спина и руки слегка обгорели от яркого солнца, но это не имело значения. День был… идеальный. Поучительный. Фантастический.

Томительный.

Но я бы не променяла этот опыт ни на какие рубины в мире. Я прикусила нижнюю губу, раскачиваясь взад-вперед, все еще потрясенная тем, что Мэддокс захватил с собой все необходимое для пикника и доплыл с водонепроницаемой коробкой до берега, пока я ждала его.

Он все еще был поглощен сюрпризом, запрещая мне оборачиваться. Я старалась быть хорошей девочкой, пока он работал, но любопытство убивало меня.

— Ну сколько еще? — спросила я, может быть, слишком громко.

— Недолго. Хорошие вещи достаются очень хорошим девочкам, которые терпеливы и послушны, — размышлял Мэддокс, и звук его глубокого голоса пронизывал меня, как ракетное топливо.

— Ты, очевидно, перепутал меня с какой-то другой девчонкой.

От его раскатистого смеха у меня по спине пробежали мурашки. В нем было что-то такое, что приводило меня в бешенство и в то же время восхищало. Его отношение ко мне было неоднозначным, хотя я знала, что он делает все, что в его силах, чтобы я чувствовала себя более комфортно. Вместо этого я погрузилась в свои фантазии, отказываясь сдаваться от своей заманчивой мечты быть с ним навсегда.

Я знала, что веду себя глупо, моя молодость давала о себе знать каждый раз, когда я вела себя как ребенок или у меня возникали подобные мысли, но впервые за все время, что себя помню, я почувствовала себя самой собой.

— Нет, мне кажется, я чертовски хорошо знаю девушку, стоящую на берегу, — сказал он, и было очевидно, что он подошел ближе.

Напрягшись, я изо всех сил старалась не оборачиваться, но ничего не могла с собой поделать и повернула голову в сторону, пытаясь разглядеть сюрприз. Черт возьми. Он довольно хорошо скрывал все, что делал.

— Как думаешь, что ты знаешь обо мне, крутой парень?

— Хм-м-мм… — он придвинулся еще ближе. — Я знаю, что ты опытный музыкант, которая борется с тем фактом, что предпочла бы заниматься музыкой, а не работать медсестрой. Хотя у тебя есть природный инстинкт помогать людям.

— Все это знают. Тебе нужно приложить больше усилий, чтобы завоевать мое расположение.

— Разве это то, что я делаю?

— Я определенно не думаю, что ты хочешь, чтобы я тебя ненавидела.