Я схватил его за горло, протащил по тротуару и прижал к стене. Его дыхание было прогорклым, как от пивоварни, смешанной с французским борделем. Мужчины, не имеющие чувства собственного достоинства, выводили меня из себя почти так же сильно, как и те, кого я считал вероломными ублюдками.

— Что… ты хочешь? — хрипло спросил он.

Вместо того чтобы сразу ответить, я сунул руку в карман его пиджака и легко нащупал бумажник.

— Хочешь ограбить меня? Только не убивай.

Я ослабил хватку на его шее и вытащил его водительские права.

— Лукас Марчиано. — Прочитав его имя, я нарочно уронил его бумажник на потрескавшийся тротуар, прежде чем выхватить «Глок» и приставить дуло к его виску. — А теперь я предоставляю тебе выбор. Ты можешь либо уйти отсюда и дожить до следующего дня, либо попытаться преследовать эту молодую девушку и дальше. Это полностью зависит от тебя. Я честный человек.

— Я ничего такого не делал. Клянусь чертовым Богом.

Хотя в его словах была некоторая невнятность, тот факт, что он точно знал, кого я имею в виду, разозлил меня до чертиков.

— У тебя есть три секунды, чтобы принять решение. — Когда его взгляд с трудом сфокусировался на мне, я зажал ему горло другой рукой, перекрыв доступ воздуха. — Две секунды.

Он закашлялся, изо всех сил пытаясь кивнуть.

Я надавил рукой на его голосовые связки, склонив голову набок и насмешливо глядя на него. Я мог бы легко свернуть ему шею, если бы захотел, но я был здесь не для того, чтобы устраивать сцены более, чем это необходимо. Когда я разжал хватку, он вскочил на ноги.

— Я знаю, как тебя зовут и где ты живешь, мистер Марчиано. Дам тебе совет, и советую им воспользоваться. Держись подальше от хорошеньких молодых женщин, и, возможно, ты доживешь до своего следующего дня рождения. Если нет, я вернусь. И в следующий раз я не буду таким милым, потому что мне придется исполнить твое наказание.

— Да кем ты, черт возьми, себя возомнил?

Я приставил дуло своего оружия к его подбородку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выстрелить. Если устрою здесь беспорядок, это только добавит мне лишней работы.

— Можешь звать меня Бугименом.

ГЛАВА 2

Два месяца спустя…

Мэддокс

Чертова июльская жара.

В Новом Орлеане было адское пекло, на лбу у меня выступили капельки пота. Может быть, потому, что я был одет в чертов костюм. Даже кондиционер в моей дорогой спортивной машине не справлялся с безжалостной жарой. Как раз перед тем, как я собрался выйти из машины, зазвонил мой телефон, и я ответил, не глядя, готовый рявкнуть на любого человека на другом конце провода.

— Мэддокс.

— Она дома, — голос Армана Тибодо, как обычно, звучал отчетливо, но сегодня в нем слышалось облегчение. — Она благополучно приземлилась. Прилетела всего час назад.

Он настоял на том, чтобы его единственная дочь вернулась из Нью-Йорка, что, вероятно, стало яблоком раздора для потрясающей молодой девушки с дерзким поведением и собственным мнением.

— В конце концов, ты убедил ее вернуться домой, — я был удивлен, что она не вернулась со своим отцом. Сомневался, что ее решение остаться в городе подольше было встречено Арманом с полным одобрением. Конечно, это девушка вертела им вокруг своего пальца, и так было всегда.

— Нет. Я настоял, чтобы она приехала хотя бы на лето. Купи дюжину роз. Сделаешь? Нет, давай две дюжины. И они должны быть красными.

Красные розы. Сейчас я ненавижу эти цветы сильнее, чем когда-либо. Особенно их цвет, но для него я сделаю исключение.

Я покачал головой, просьба Армана вызвала у меня улыбку. Он был моим боссом, считался самым влиятельным человеком в Новом Орлеане. Безжалостный лидер синдиката, известный как Босс преступного мира, был также моим лучшим другом.

А я был его Консильери.

Он редко просил об одолжениях, предпочитая сам справляться со своими деловыми и личными нуждами. Это было задачей номер два на сегодня, первой из которых была охота на крысу, посмевшую обокрасть организацию. Все просто: неспособность вкрадчивого чувака держать язык за зубами стала той самой причиной, по которой мне потребовался целый час и четыре минуты, чтобы отследить его жалкую задницу до дома его то появляющейся, то исчезающей подружки за городом.

Второе одолжение было несложным, но оно напомнило мне о том, что его дочь, блистательная Зои Тибодо, возвращается в город после нескольких лет отсутствия. Она была практически ребенком, когда уехала в колледж — типичная восемнадцатилетняя девушка с собственным характером, чертовски любящая пофлиртовать. Тогда было легко не обращать внимания на то, что она влюблена в меня. С тех пор прошло несколько лет, но после того, как Арман недавно попросил меня сопровождать ее в Нью-Йорке, учитывая его растущее беспокойство о ее благополучии, все изменилось. Желание подняло свою уродливую голову, и стало почти невозможно выбросить эту девушку из головы.