Выходя из дверей, они с Вязовым неожиданно столкнулись плечами. Торопились оба покинуть неуютную комнату с зарешеченным маленьким окном. Комнату, провонявшую хлоркой, по'том, сигаретным перегаром и грязными носками.

– Извини, Лаврентьев, – пробормотал Вязов, пропуская его вперед. И добавил ему в спину: – За все извини.

– Сочтемся, – пообещал ему Денис с недоброй ухмылкой. – Жизнь рассудит.

– Но это все же лучше, чем быть осужденным по ошибке! Разве нет? – недовольно заметил Вязов, не отставая от Дениса ни на шаг.

– Год жизни? Ты это имеешь в виду, подполковник? – притормозил Денис. – Тебе понадобился год, чтобы установить, что я не виновен. Охренеть как быстро!

Лаврентьев пропустил вперед адвоката. Без его хлопот и необходимых бумаг он на свободу точно не выйдет. И конвойный тоже был рядом. Куда же без него!

– Год – не двадцать два, – огрызнулся Вязов. – А ты прямо не ошибался ни разу? И никогда не задерживал невиновных?

Денис промолчал. А Вязов не успокаивался.

– А главная твоя ошибка – это неправильный выбор, Лаврентьев. Ты выбрал не ту девушку. Вот в чем твоя главная ошибка. Сразу пошел у нее на поводу. Колечко ей дорогое приспичило купить. Ты денег занял не пойми у кого, так ведь и не признался – у кого, – тарабанил Вязов, не глядя на Дениса. – А почему? Почему не признался? Это бы решило многие проблемы, и ты вышел бы через семьдесят два часа из СИЗО, а не через год. Откуда взял деньги, Денис?

И Вязов поднял на Лаврентьева взгляд. И тот многое в нем прочитал.

Не хотел подполковник, совсем не хотел его освобождения. Обстоятельства непреодолимой силы на него надавили. А так бы Денис и до суда досидел, и на зону отправился.

Вязов не верил ему. И ни минуты не сомневался в его виновности.

– Товарищ подполковник… – притормозил Денис у заветного окошка, где его уже поджидали адвокат и конвойный, должный отпереть ему дверь на волю. – Хороших вам выходных…

Вязов с коротким кивком ушел. А у Дениса процедура освобождения из-под стражи прошла в установленном законом порядке. И уже через десять минут он вышел за ворота СИЗО. В пакете, который ему одолжил адвокат, лежали его остановившиеся часы, разрядившийся мобильник, ключи от квартиры, паспорт, водительское удостоверение, ремень от брюк и два миллиона, подаренных ему другом за молчание. Деньги перекочевали из вещдоков сюда – в его личные вещи, когда было установлено, что он не имел отношения к убийству Насти.

Намотав пакет на руку, Денис шагнул на свободу.

Ему не терпелось глянуть в голубое безоблачное небо, не расчерченное клеточкой. Надышаться свежим воздухом страшно хотелось. Но он решил отложить все эти медитации. У ворот того места, где он провел самое скверное за свою жизнь время, он этого делать не станет.

Адвокат вызвал ему такси и с молчаливым кивком отбыл на своей машине. Денис полез в подъехавшее такси, стараясь не замечать Вязова, марширующего по пыльному асфальту к своей новой машине. Плевать на него!

Сейчас он заедет к себе на квартиру, примет душ, посмотрит по телевизору последние новости и уедет за город.

В ста километрах от Москвы, в довольно большом поселке городского типа, у него остался дом матери. В каком он теперь состоянии, Денис не знал. Раньше был крепким, добротным. С электричеством, газом, канализацией и отличной душевой. Он любил туда ездить по выходным, ходил на реку на рыбалку. Хотя рыба его боялась, не попадалась никогда. Или он таким никчемным рыбаком был, потому и возвращался без улова. Да разве это так важно? Денис никогда не следил за поплавком. На воду смотрел, потревоженную ветром до легкой ряби. Слушал, как шелестят стебли тростника. Щурился на солнце и улыбался. Раньше он часто улыбался. Иногда и без причины. Просто потому, что на душе было хорошо и спокойно.

Туда ему хотелось – в одинокое безмолвие, не в город с шумными улицами, спешащими людьми и подстерегающими на каждом углу подлыми неприятностями.

Глава 3

– Дениска? – ахнула соседка Валентина, столкнувшись с ним у подъезда. – Вернулся? Разобрались, стало быть?

– Разобрались, Валентина.

Ему не терпелось войти в подъезд, затем в квартиру, затем в душ. Но Валя вцепилась в него мертвой хваткой.

– А что же, тебя никто и не встретил?

– Нет. Некому.

Он попытался забыто улыбнуться, но тут же понял, что улыбка выглядит жалкой, и придал лицу строгое выражение.

– А как же твой брат?

Взгляд Вали наполнился странным смыслом, распознать который Денис не взялся бы. Она всегда ему казалась особой загадочной.

– Брат? – он наморщил лоб. – Какой брат?

– Да откуда же я знаю! Явился месяца два назад. По зиме. Квартиру твою начал отпирать. Я вышла. Заорала на него. Спрашиваю: кто такой? Он братом представился. Говорит, сумку надо твою с вещами оставить. Сейчас, говорит, оставлю. И уйду. Сумка в руках у него была спортивная. Он ее у тебя оставил и ушел. Я покараулила для надежности.

– Сумку? Какую сумку?