– Только не следует мне говорить, что в деле появились обстоятельства и бла-бла-бла, – предупредил его Денис. – Они бы появились еще тогда – год назад.

– Год назад, Лаврентьев, тебя обнаружили над телом твоей девушки с кухонным ножом в руке, перепачканным ее кровью, и сам ты был в крови. И мотивов у тебя на то, чтобы совершить это злодейство, было великое множество. А ты для начала перестал сотрудничать со следствием. А потом забросал следственные органы жалобами. И почти год мы занимались тем, что…

– Отписывались? Не убийцу искали, а способ упрятать меня на пожизненное? – перебил его Денис, чувствуя, как под столом сжимаются его кулаки.

– В ходе следствия был обнаружен еще один труп молодой девушки, убитой аналогичным способом. И тот нож, который ты держал в руке в день убийства своей невесты, один в один похож на нож в другом преступлении. Тоже кухонный. Тот же характер ран. На деревянной ручке были обнаружены следы крови. Пока мы разобрались, чья это кровь… Время играло против нас, понимаешь? Да что я тебе рассказываю! Ты и сам все знаешь.

– Ты мне зачем сейчас все это пересказываешь, подполковник? – Лаврентьев криво ухмыльнулся. – Считаешь, что я забыл, как на меня пытались повесить убийство моей невесты?

– Нет.

– Извиняешься подобным образом? Оправдываешься?

Вязов промолчал, заложив руки за спину. Прямо как Денис, когда его водили по коридору в эту вот комнату и обратно в камеру.

– Только не прокатят твои извинения, подполковник. Не прокатят! Потому что именно ты, а не кто-то другой постарался сделать так, чтобы вся моя жизнь здесь превратилась в кошмар. – Голос Дениса зазвучал громче: – Меня посадили в камеру не с ментами – моими бывшими коллегами, а с урками! И за это я тоже должен тебя благодарить. За отбитые почки и легкое. И за ножевое, которое я получил в ходе драки. И ты теперь явился такой весь начищенный, в кителе, при погонах и рассказываешь мне тут, что…

Денис запнулся и какое-то время молча рассматривал Вязова.

– Кстати. А что ты мне должен рассказать, подполковник? Все ходишь вокруг да около и не рассказываешь, с чего вдруг меня решили выпустить. Предположу… – Лаврентьев положил руки на стол, растопырил пальцы, напружинил их. – Кого-то еще убили подобным образом – об этом ты мне сказал. Способ убийства схож с тем, которым убили Настю. Нет, вряд ли это повод для моего освобождения. Сочли бы, что работал имитатор. А-а-а, понял! Вы поймали кого-то на горячем, а он как начал говорить! И все взял на себя. Так?

– Так, – ответил за промолчавшего Вязова адвокат.

– Да? Как интересно! И кто же это?

Денис по-прежнему таращился в спину Вязова, не обращая внимания на мужика с перхотью.

– Это брат вашей девушки, – не обиделся на отсутствие внимания в свой адрес Ступенков.

Денис мог бы – ахнул. Но удивление наряду с другими его чувствами тоже умерло в нем. И напоминать Вязову о том, что просил обратить на Настиного брата пристальное внимание в расследовании, он тоже не стал. Хотя очень хотелось…

Тот день был пасмурным и мрачным с самого утра. Настя вечером закатила ему истерику, напоминая, что он так и не купил кольца для помолвки, а обещал. Денис поссорился с ней и уехал ночевать к себе. Ночью она звонила ему и долго плакала, извиняясь.

– Я понимаю, ты издергался по службе. Тебя там и в хвост и в гриву, милый. И возможно, денег у тебя нет на то кольцо, которое я хочу.

Это слышать было особенно некстати. Да, денег у него не было. Она же хотела кольцо за полтора миллиона рублей. Откуда у простого мента такие бабки? Он ей об этом вечером так и сказал. И напомнил, кем он работает.

– Ты сделала неправильный выбор, Настя. Я не тот мужик, который тебе нужен. – Это он так вечером ей сказал.

Довольно громко сказал, почти орал. И конечно же, в комнату зашел ее брат – мерзкий мажор без определенного рода занятий.

– Гони его к черту, сестренка, – посоветовал он, привалившись плечом к притолоке. – Ты – перспективная девчонка со знанием трех языков и связями. Ты свистнешь – завтра под окнами мужики будут в очереди стоять на крутых тачках, а не на подержанном авто, как у этого…

Можно было бы в тот момент и в морду ему дать. Но зачем? Он был прав.

Настя и ее брат были детьми обеспеченных родителей, давно поселившихся на чужом побережье. Детей обеспечивали и деньгами, и связями. И если Насте это шло на пользу, то ее брату не впрок. Он был полным, конченым уродом и злоупотреблял всем запретным, каким только можно было.

За несколько месяцев до этого вечера Насте от родителей перепала очень серьезная сумма. На развитие бизнеса, как родители пояснили. Каким именно бизнесом займется их дочь, они не думали. Настя тоже. Но денег дали. Только ей. И, конечно, ее брата это взбесило. Хотя он вида и не подавал, давая сестре всяческие советы по тем или иным направлениям бизнеса.