Лицо Эдгара побелело от страха. Он выглядел почти больным. Но всё же злобно уставился на неё. Оружие по-прежнему было зажато в его руке. Он осторожно шагнул вперёд.

— Стой.

Далия обратилась внутрь себя и собрала силу. Магия взметнулась в венах, бурля и разрастаясь. Её охватило головокружительное чувство восторга. На мгновение показалось, будто она оседлала грозовые облака.

Далия сглотнула и заставила себя подавить эйфорию. Она знала себя. Знала, что не сможет убить Эдгара. Это было не в её природе. Но она могла его заключить. Вернее, позволить штату Техас сделать это за неё. Однако сначала нужно было разобраться с её джинном.

— Освободи Ашмаэля, и я позволю тебе жить.

Глаза Эдгара вспыхнули. На губах появилась улыбка.

«Ох, чёрт».

Она только что подала ему идею.

— Убей её, джинн.

Эдгар швырнул атам.

Ашмаэль поймал кинжал прямо в воздухе.

Несколько долгих мгновений он просто стоял, глядя на оружие в своей руке.

— Я сказал — убей её!

В голосе Эдгара уже звучало безумие. Его крик многократно отразился от стен пещеры.

Ашмаэль повернулся к Далии. Лицо — жёсткое. Каменное. В глазах полыхала ярость. Не осталось и следа от того сложного, хитрого, порой манипулирующего, но всё же заботливого джинна, которого она знала.

Далия оцепенела.

Ашмаэль двинулся к ней. Шаг за шагом. Неумолимо приближаясь. Когда между ними осталось совсем немного, он медленно облизнул губы.

— Я люблю тебя, Далия.

— О. Мой. Бог.

Сердце Далии болезненно сжалось.

«Ну и момент он выбрал».

— Но я должен повиноваться своему хозяину, — его голос звучал тихо и ровно, пугающе спокойно для происходящего. — Единственный выход — если умрёт либо он, либо я. Всегда помни: я любил тебя.

«Что он пытается сказать?»

Далия отчаянно пыталась понять, что он задумал.

Её глаза расширились, когда Ашмаэль остановился и развернул кинжал к себе.

Он стиснул рукоять обеими руками. Остриё атама упёрлось в его плоский мускулистый живот.

— Нет! — закричала Далия.

Голосом. Разумом. Всем сердцем.

Она вскинула руки и зажмурилась. Призвав всю доступную ей силу, знания, накопленные поколениями женщин её рода, Далия направила их наружу. Мощь хлынула сквозь тело и вырвалась ослепительной волной.

Пещера содрогнулась. Загрохотала. Дрожь земли поднялась через ступни, пробежала по всему телу и отозвалась вибрацией в кончиках пальцев, наполняя её своей силой. Со всех сторон послышались крики. Рыдания. Отчаянные молитвы.

Далия распахнула глаза. Люди кричали и бежали, толкая друг друга, отчаянно пробиваясь к выходу. Хаос. И вдруг воздух прорезал чудовищный крик.

Сердце Далии на страшное мгновение остановилось. Она судорожно вдохнула. В воздухе клубилась пыль, заставляя её чихать. Ашмаэль лежал, раскинувшись у её ног. Клинок вылетел из его руки и теперь валялся на пыльной земле — безобидный, неподвижный кусок металла.

Далия рухнула на колени.

— Аш...

Она лихорадочно провела руками по его телу, ища рану. Ничего. Ни единого пореза. Только на виске наливался синяк — вероятно, его задел упавший сталактит. Он дышал. Его тело оставалось тёплым. Но Ашмаэль был без сознания.

Далия торопливо прошептала благодарственную молитву. А затем подняла голову, готовая разобраться с Эдгаром. И оцепенела. Потрясение прокатилось по ней ледяной волной. Обломившийся сталактит пронзил ведьмака насквозь.

Эдгар застыл, откинувшись назад, словно насаженный на огромное каменное копьё. Его лицо навеки исказила предсмертная гримаса. Глаза остались открытыми.

Он пытался убить её. Но вместо этого она убила его.

Ледяная игла ужаса пронзила Далию насквозь. Оказывается, она всё-таки была способна отнять жизнь.

Глава 14

Когда землетрясение сотрясло пещеру, воцарился настоящий хаос. Некоторые из последователей, в том числе Уоррен и Матильда, воспользовались возможностью и сбежали. Молодое поколение тем временем связало и заткнуло рты остальным, а затем вывело на поверхность и себя, и пленников.

Часть свода пещеры обрушилась, и сквозь образовавшийся пролом внутрь хлынул солнечный свет — яркий, тёплый, живой.

Когда пыль наконец осела, несколько молодых бунтарей осторожно вернулись в пещеру.

Но теперь они смотрели на Далию совсем иначе. С опаской. Настороженно. Даже со страхом. Наконец Марк и Амелия, державшиеся за руки, шагнули вперёд.

— Значит, теперь ты глава ковена? — спросил Марк.

Далия решительно замотала головой.

— Нет. Здесь больше нет никакого ковена, — сказала она. — Это будет просто дом. Дом моей семьи. Мой дом.

По группе прокатились шёпот и растерянные взгляды. Некоторые выглядели совершенно потерянными.

Далия вздохнула.

Для многих из них — особенно для женщин — это место было единственным домом, который они знали. Всем их миром.