— Я же говорил, что смогу притащить этого чёртова кота.

И вдруг рядом с ней оказался Ашмаэль. Просто сидел на скамье, словно был здесь всё это время. Далия уставилась на него.

— Ты настоящий или мне это снится? — Она облизнула пересохшие губы. — Откуда вы оба взялись?

— Из мира джиннов. На самом деле Распутин — джинн по имени Шамс. Долгие годы заточения сильно его ослабили, но призрак твоей матери освободил его.

— Поэтому я собрал всю оставшуюся у меня магию и превратился в пантеру, — добавил Распутин с довольной кошачьей ухмылкой. — Для драки форма куда более подходящая.

— Но Эдгар ранил его, поэтому ему пришлось вернуться в мир джиннов, чтобы восстановить силы, — объяснил Ашмаэль. — Я отвёз его туда, а потом вернул обратно.

— Только потому, что я сам захотел вернуться, — тут же уточнил Распутин.

Далия опустила голову, пряча улыбку.

— А кто вообще заточил тебя?

— Одна из твоих предков. Уже после Мэри, той самой, которая заточила Ашмаэля.

Ну конечно. У её предков была весьма богатая история. И далеко не все её страницы были светлыми.

Далия сунула руки в карманы платья и положила ладони на спрятанные там книги.

— Спасибо, что помог мне в пещере, Распутин.

Она вдруг выпрямилась.

— Ой, прости. Как мне теперь тебя называть? И почему ты всё ещё выглядишь как кот?

— Зови меня Распутиным. — Он невозмутимо лизнул лапу. — А выгляжу я так потому, что мне нравится быть котом. Именно этим котом. Так что ты здесь делаешь?

Далия пожала плечами.

— Мне показалось, это хорошее место, чтобы подумать обо всём, что произошло… и обо всём, что ещё может произойти.

— Немало тебе придётся обдумать, — заметил Аш, покосившись на неё.

— Я не хочу повторять ошибки и злодеяния своих предков. И не хочу, чтобы когда-нибудь мой ребёнок или внук столкнулся с таким же искушением.

Ашмаэль притянул её к себе.

— И что ты собираешься делать?

Далия подняла взгляд на дымчато-красные облака.

— Может быть, сжечь книги заклинаний? Или засунуть их в измельчитель древесины?

— Не сработает. — Распутин запрыгнул на скамью и бесцеремонно втиснулся между ними. — Уже пробовали. Не все твои предки были помешаны на власти, знаешь ли. Некоторые вообще считали колдовство злом. Но книга умеет себя защищать. Когда ей угрожает опасность, она исчезает, а потом появляется снова — уже у следующего поколения.

— Просто замечательно! — Далия опустила голову. — Значит, я ничего не могу сделать, чтобы разорвать этот круг.

— А даже если бы могла — стоило бы?

Вопрос Аша заставил её удивлённо посмотреть на него.

— Что?

Хвост Распутина медленно покачивался из стороны в сторону, извиваясь плавной змейкой.

— Настоящие ведьмы рождаются со способностями. А потом сами решают: развивать свой дар, учиться и становиться сильнее — или игнорировать неотъемлемую часть самих себя. Сама по себе сила не добрая и не злая.

— Как ты можешь так говорить? Вас обоих ведьмы заточили и превратили в рабов.

— Только от тебя зависит, как ты воспользуешься своей силой, своим даром, — сказал Аш. — Именно ты заставила меня понять, что не все ведьмы одинаковы. Ты решила использовать магию, чтобы выращивать еду для общины. Ты призвала силу земли и уничтожила злого ведьмака. Эдгар решил использовать свой дар, чтобы подчинять людей и причинять им боль. Мэри заточила меня из-за денег и собственной гордыни.

— Мы постоянно делаем выбор, каждую минуту, пока бодрствуем, — добавил Распутин. — Это называется свободой воли.

Он посмотрел на неё единственным жёлтым глазом.

— Неужели ты хотела бы её отнять?

Далия молча обдумывала его слова, пока темнота не укутала их прохладным покрывалом.

Ашмаэль щёлкнул пальцами, и вокруг вспыхнули крошечные сферы бездымного огня, похожие на светлячков. В их золотистом сиянии он улыбнулся ей.

— А ещё именно ты научила меня тому, что у нас всегда есть выбор.

— Я?

— Даже когда я был связан, ты напомнила мне, что у меня всё равно оставался выбор: сидеть и дуться или найти развлечение для двоих. Хорошо, когда есть выбор.

Он запрокинул голову.

— Это и есть высшая свобода.

При воспоминании Далию бросило в жар.

Боже, какой же бесстыдно прямолинейной она тогда была. Просто ошеломила его своим напором.

Она опустила взгляд на колени, не зная, что ответить. И тут прямо перед ней появился загорелый кулак Аша. Он медленно разжал пальцы, словно бутон, раскрывающийся в цветок. На его ладони лежало простое серебряное кольцо, покрытое тонкой резьбой из переплетающихся лоз и листьев.

Далия резко вскинула голову и заглянула Ашмаэлю в лицо.

— Что это?

— Выбор.

— Какой?

— Я выбираю отдать себя тебе, если ты выберешь стать моей, — произнёс он. — Я выбираю связать себя с тобой — не магией, не верёвками и не цепями, а любовью. На всю жизнь.

Распутин замер. Казалось, даже мир вокруг затаил дыхание.