— Вы можете остаться здесь и помогать нам с ранчо и хозяйством. По сути, делать ту же работу, которую делали раньше, только теперь вам будут платить. И уйти вы сможете в любой момент, когда захотите. — Она на секунду замолчала, переводя дыхание. — Нам всё равно придётся нанимать работников, так почему бы не начать с тех, кто уже здесь и кому нужна работа?

На несколько мгновений повисла тишина. Потом снова зашептались.

Амелия улыбнулась ей.

— «Нам» — это кому?

Далия взглянула на Аша. Часть оцепенения внутри неё начала понемногу оттаивать.

— Мне и моему джинну. Если он захочет остаться.

Она убрала волосы с лица. Усталость тяжёлым дыханием коснулась затылка.

— А вы двое останетесь?

Амелия переглянулась со своим возлюбленным и машинально коснулась шнурка на шее.

— Нет. Думаю, мы всё-таки отправимся посмотреть мир.

Марк кивнул.

— Но сначала поможем тебе здесь всё привести в порядок.

— Спасибо.

Ещё немного внутреннего холода растаяло. Амелия выбрала хорошего мужчину. Того, кто станет ей настоящим партнёром в новом приключении. Далия была рада за них.

Первым делом она попросила Марка и ещё одного мужчину отнести Ашмаэля в спальню и уложить на кровать. Амелия пошла следом, заверив Далию, что присмотрит за джинном. А затем Далия повернулась к матери.

«Боже. Эдгар был чудовищем».

Трещины боли раскололи её сердце, разрушая с таким трудом обретённое спокойствие. Горячие солёные слёзы хлынули из глаз. Слёзы ярости. Слёзы горя.

Далия опустилась на землю, встав на четвереньки, и закачалась взад-вперёд, пока рыдания сотрясали всё её тело. Она больше не пыталась сдерживаться. Слёзы свободно падали вниз, оставляя тёмные пятнышки на пыльной земле, словно очищающий дождь. И лишь когда плакать стало больше нечем, Далия сумела вновь взять себя в руки.

Она собрала останки матери.

Марк и несколько его друзей раскопали пустую могилу в саду, подняли крышку гроба и открыли его. Внутри лежали лишь мешки с землёй. На этот раз мать Далии похоронили по-настоящему.

Далия произнесла молитву и благословение, всем сердцем надеясь, что теперь её мама наконец обретёт покой. Остальные склонили головы, а затем тихо отошли, оставив её на несколько минут одну у могилы.

Далия вздохнула и положила ладонь на свежий холмик земли. Закрыла глаза.

— Спасибо, что любила меня, когда я была маленькой. Спасибо, что заботилась обо мне и о доме, пока я росла. Спасибо за сегодняшний день. — По щеке скользнула слеза. — Спасибо, что всегда была рядом.

Когда Далия открыла глаза, могилу уже покрывал мягкий мох и душистая мята, а между зелёными листьями распустились пурпурно-красные цветы винных чаш. К тому времени, когда она вернулась в дом, Амелия уже промыла и перевязала рану Аша.

Далия остановилась возле кровати и нежно провела ладонью по его щеке. Но Ашмаэль продолжал спать, не замечая ничего вокруг.

— Пора поговорить, — сказала она собравшимся.

Все встретились на кухне. За кофе, какао и бутербродами они пытались решить, что делать дальше. К ним присоединились и некоторые представители старшего поколения — в основном вполне порядочные люди, которые когда-то оказались в ковене, а потом просто не знали, как из него выбраться. Теперь они сидели на стульях, потирая затёкшие после верёвок руки и запястья, и невольно уступали инициативу молодым.

Всё изменилось. За окнами небо постепенно светлело, из тёмно-синего становясь почти серебристым. Звёзды угасали. Наступал новый день.

— Думаю, через некоторое время жители города заметят, что мужчины не появились, как обычно, по своим делам, — сказал Марк. — Наверное, нам стоит позвонить шерифу и сообщить ему о трагедии.

Радио на кухне было включено, и оттуда один за другим доносились взволнованные сообщения о подземных толчках. Судя по всему, ярость Далии, соединившись с силой её предков, выплеснула магию далеко за пределы Сейф-Хейвена.

Далия задумчиво постучала пальцем по столу.

— Да, пожалуй, так и скажем. Глава общины и несколько членов ковена погибли во время викканского ритуала из-за внезапного землетрясения.

Разумеется, ритуалы Эдгара имели весьма отдалённое отношение к викканству. Куда больше в них было его любви к пышности и эффектным представлениям, желания производить впечатление, жажды власти и поклонения.

Но обычным людям совершенно необязательно было это знать.

— А что делать с остальными? С пленниками?

С теми, кто поддерживал Эдгара и с удовольствием исполнял его приказы — зачастую за счёт более слабых и беззащитных членов общины.

Марк и Амелия переглянулись с друзьями и родственниками, а потом снова повернулись к Далии.

— Мы готовы дать показания о насилии и принудительных браках, — сказала Амелия. — Эти люди заслуживают тюрьмы. Жаль только, что Уоррена среди них нет.

Марк положил загорелую ладонь на плечо невесты и ласково сжал его.