— Арден, — поправляю я ее. Слышать свою фамилию слишком больно, хотя лучше бы уж я была Арден Икарос, чем той, кем меня выбрали Звезды. — Если ты не против.

— Конечно, Арден, — мягко соглашается она.

Ленора с нескрываемой гордостью показывает каждую комнату, мимо которой мы проходим.

— Тут библиотека. Только не попадись ему там после наступления темноты: он очень трепетно относится к своим книгам. Я туда вообще больше не суюсь.

Я беру на заметку двустворчатые двери. В библиотеках хранятся ответы. Туда стоит наведаться.

— Оружейная вон там. — Она кивает на дверь с железной решеткой. — Если понадобится что-нибудь поострее кухонного ножа, просто спроси.

Я искренне сомневаюсь, что Инквизитор планирует меня вооружать, но киваю. Никогда не помешает знать, где можно раздобыть меч.

Ленора бодро продолжает:

— О, еще возле парадного входа у нас есть музыкальная комната, хотя никто не садился за пианино с тех пор, как… Ну, уже слишком давно. Вы играете?

— Нет. На уроки никогда не было времени.

Мы поднимаемся по парадной лестнице, которая ведет в длинную узкую галерею. Здесь витражные окна сменяются другими. Стекло прозрачное, но на его поверхности вытравлены линии. Сначала я думаю, что это просто декор, но затем замечаю узоры. Ноктиметрия.

Проходя мимо, я провожу пальцем по подоконнику.

— Это обереги.

— В Мирадоресе их полно. — Она кивает. — Этот дом построен так, чтобы выдержать осаду. Или что похуже.

Что может быть хуже осады? Я не собираюсь спрашивать.

Она идет дальше, но я задерживаюсь, чтобы изучить линии. Все поместье красиво, но при этом пугающе. От здешней ноктиметрии возникает такое чувство, будто она здесь в равной степени для того, чтобы не только не пускать людей внутрь, но и не выпускать наружу. Я не уверена, касается ли это и меня.

Когда я догоняю ее, Ленора ждет возле массивной деревянной двери. Она открывает ее и приглашает меня внутрь.

Комната как минимум вдвое больше моей спальни в Дамалисе. Сердце сжимается при мысли о моем старом доме, но я игнорирую это. Выкрашенные в бледно-голубой цвет, эти покои довольны женственны, что резко отличается от остальных помещений поместья. Балдахин кровати оторочен кружевом. На туалетном столике расставлены флаконы с духами, а у камина ждет низкая кушетка.

Ленора направляется прямо к ванне, стоящей на львиных лапах в соседней купальной комнате, и пускает воду. Латунный кран сделан в форме волчьей головы, на его рогах выгравировано «горячая» и «холодная». На табуретке рядом лежат стопки полотенец и стоит корзинка с мылом, завернутым в бумагу и перевязанным шелковыми лентами. Пол выложен лунным камнем, отражающим свет позолоченной люстры.

— Это очень… приятная комната, — говорю я, не сумев подобрать слова получше.

— Ее обустроили, когда сюда десятилетия назад приезжала одна из принцесс.

Она хмурится, словно пытается вспомнить, какая именно, и начинает наводить порядок в и без того идеально убранной комнате.

— Раньше мы постоянно принимали гостей. Теперь же мы устраиваем приемы только на Двенадцатидневье, но я стараюсь поддерживать все в порядке. На всякий случай.

— На случай, если Инквизитор заявится с женщиной? — спрашиваю я, проводя руками по одному из гладких столбиков кровати.

— На случай, если кому-то понадобится комната. — Она расправляет слегка помятый угол одеяла. — С момента той трагедии здесь было тихо.

— О? — Я стараюсь звучать непринужденно, хотя Ленора разжигает во мне все большее любопытство.

Но она выдавливает из себя улыбку.

— Мне и в голову не могло прийти, что Инквизитор появится здесь с леди. Но, полагаю, в жизни бывает всякое.

Уж это точно.

— Отсюда открывается вид на сады. — Она взбивает одну из многочисленных подушек на кровати.

Я подхожу к окну и отодвигаю штору, чтобы посмотреть. Света еще достаточно, чтобы увидеть, что сад представляет собой дикие заросли переплетенных веток и мертвых листьев. Власть захватили вьющиеся растения: они ползут через дорожку и обвивают покрытый мхом фонтан.

— Сад немного заброшен. — Ленора подходит ко мне и вздыхает. — За ним давно никто не ухаживал. Мои колени уже не в восторге от постоянных наклонов.

— То есть, садовника тоже нет? — Поместье такого размера и с таким богатством, как у ордена Мариуса, должно иметь целый штат садовников.

— Инквизитор предпочитает уединение.

Отсутствие прислуги не имеет смысла, ну разве что, если только моя семья не единственная среди линий покровителей, которая испытывает трудности. Трудно представить, что король не вознаградил щедро орден Мариуса за их службу. Впрочем, наши проблемы он тоже игнорировал годами.

— К тому же Инквизитор Мариус половину времени в разъездах. Вечно мотается в какой-нибудь дальний уголок мира и только Звезды-знают-по-какой-причине. — Ленора качает головой, словно сама мысль о путешествиях не укладывается у нее в голове. Она упирает руки в бока и окидывает комнату взглядом, проверяя, не упустила ли она чего-нибудь.