"Лейтенант!" позвал я по связи. "Этот сержант... он все еще там! Прошу разрешения эвакуировать его задницу оттуда!"

"Отказано!"

"Что?"

"ОТКАЗАНО!", и на этот раз это был не Стейкли, а один из 121-го ударного отряда. "ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, СОЛДАТ? ОТКАЗАНО!"

"Но он ранен!"

"ОН НЕ РАНЕН, БЛЯДЬ! ОН УМЕР! ОН ХОДЯЧИЙ МЕРТВЕЦ!" - набросился он на меня. " ПОЛОЖИ ЕГО! СМАЖЬ ЭТОГО УБЛЮДКА! ЗАЖГИ ЕГО! ПОДОЖГИ ЕГО ЗАДНИЦУ!"

Пока Бейкер тащил нас по обломкам, меня подбрасывало повсюду, и мне было чертовски трудно навести на него перекрестье прицела. Неважно. Варез снес ему голову непрерывным огнем из M240. "УУУУУУУУУ!" - продолжал кричать он. УУУУУУУ!!!"

Он продолжал поливать сержанта из всех шлангов и держал его на ногах, танцуя, как марионетку, пока ствол его 240-го не расплавился от жара, и даже тогда он пытался стрелять, просто из своей гребаной головы. Я высунулся из люка, и мы с Денни отцепили его пальцы от оружия. Наш "Страйкер" присоединился к остальным, которые выезжали оттуда так быстро, как только могли. Денни и меня чуть не выбросило наружу, когда мы держались за Вареза, пытаясь вывести его из этого состояния.

"ЙА-ХАХАХА!" - закричал он. "ВУУУУУУУ! ЗАЖГИТЕ ИХ, БРАТЬЯ! ЗАЖГИТЕ ЭТИХ ТРЯПОЧНЫХ УБЛЮДКОВ, УБИВАЮЩИХ МЛАДЕНЦЕВ! ЗАЖГИ... ИХ... УУУУУУУПППППП!!!".

Примерно через тридцать секунд мы узнали, почему так важно было эвакуировать наши задницы оттуда: трио F-15 Strike Eagles с визгом пронеслись по небу и сбросили напалм на деревню. Они наносили удар за ударом, пока деревня не стала невидимой, просто охваченной огненным котлом, который освещал горизонт и отражался красным цветом на низко висящих облаках.

Что произошло потом?

Нас проинформировали, заставили подписать закон о государственной тайне и велели держать язык за зубами, потому что то, что мы видели, было засекречено, и одно слово об этом могло означать двадцать лет одиночного заключения в федеральной тюрьме. Поэтому я никогда не говорил об этом. Через несколько месяцев я получил электронное письмо. Я не знаю, кто его прислал, и я благоразумно удалил его как можно скорее. В нем, в основном, говорилось, что мы столкнулись с деревней, которая была заражена чем-то под названием "Некровирус". Я могу процитировать его по памяти: К вашему сведению: То, что вы видели в Эт-Ухбаре той ночью, было результатом действия чего-то, известного как Некровирус. Это инфекционный организм, который оживляет мертвых и превращает их в каннибалов. Его происхождение не имеет значения. Подумал, что вам будет интересно узнать. Не трудитесь отвечать на это, так как этот адрес больше не существует. Удалите это и забудьте. Знание вышеизложенного приведет вас за решетку на долгое время. Приятных снов. Это было оно. Кто это послал? Я не знаю. Парни из 121? Я не могу представить, чтобы "морские котики", "Дельта Форс" или операторы ЦРУ/САД разглашали государственные секреты. Кто-то из контрразведки? Я не знаю и не хочу знать.

У меня были проблемы со сном в течение многих дней после той ночи.

Через некоторое время я искренне поверил, что этого никогда не было. Я никогда не говорил об этом. И только в двух случаях мы, кто был там, упоминали об этом. Я больше никогда не видел ничего подобного.

До тех пор, пока это не вырвалось на свободу в Йонкерсе под другим названием.

НОЧНЫЕ ХОДОКИ

После отключения электричества мы работали на генераторе. Сока больше не было. Я рассказал свою историю и ввязался в своеобразные дебаты с остальными о том, что происходит, был ли Некрофаг естественного происхождения или биологическим оружием иностранного или (глоток) отечественного производства. У меня не было ответов. И я не видел, где это действительно имело значение. Это было здесь. Это было сейчас. Я получил предварительное представление о его аде в Ираке. Но это была привилегия, без которой я мог бы прожить.

В последнее время я мало рассказывал о Дике, потому что рассказывать было особо нечего. После его небольшого эпизода у забора той ночью у нас не было с ним особых проблем. Это было хорошо, потому что Тук действительно вышел из терпения, и я боялся, что он может сделать, если Дик причинит еще какие-нибудь неприятности. Но, как я уже сказал, он был тихим. Он был полностью замкнут и вызывал почти у всех мурашки по коже, когда стоял рядом и смотрел или бормотал про себя. Особенно он пугал Марию и Дэвиса, хотя Пол практически забыл о его существовании. Он был как мебель. Он был мраморным бюстом в углу. Что-то неодушевленное.

Рикки ухаживала за ним, и Джимми тоже. Я немного помогал, когда мог. Тук просто игнорировал его. Диана говорила с ним, но я не думаю, что она действительно ожидала ответа.

Дик был просто... Диком.