После того, как я уложила Харпер в ее новую постель и поцеловала ее на ночь, я закрываю дверь и возвращаюсь на милую маленькую кухню, чтобы выпить бокал красного вина, пока течет вода в ванне, аромат меда от пара разносится по дому.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз принимала ванну. Мне никогда не разрешали их, и я не была уверена, что знаю, почему это правило действует.

Но теперь у меня не было правил. Итак, я пила вино и принимала ванну.

Хижина была красивой, причудливой и уютной, с оригинальными деревянными элементами декора, большим камином, мягкой мебелью и окнами, выходящими на залив. Я никогда не видела ничего подобного, но это был залив Рэйвенпик с его потрясающими лесами и сонным городком. Это было похоже на что-то из сборника сказок.

Ступая босыми ногами по твердому деревянному полу, я направляюсь в ванную, закрываю дверь пяткой и делаю глоток вина, которым угостила себя в магазине.

Ванна была почти полна, но я не хотела больше ждать, поэтому снимаю одежду, оставляя ее кучей на полу, и залезаю в горячую воду, вздыхая, когда погружаюсь в пену со стаканом в руке.

О, это так чертовски приятно. Я почти полностью погружаюсь под воду, заглушая любой возможный шум, пока балансирую вином на краю ванны и закрываю глаза.

Это было просто слишком хорошо, чтобы быть...

Внезапный громкий хлопок заставляет меня вынырнуть из воды, выплескивая ее через край на пол, в то время как стакан почти выскальзывает у меня из рук.

У меня вырывается визг, страх проникает в каждый атом моего существа.

Он нашел меня.

Он нашел меня!

— Какого хрена ты делаешь!?

Знакомый голос заставляет меня открыть глаза, и тогда я вижу его.

Торин стоит посреди ванной с пистолетом в руке и не сводит с меня глаз. С каждого обнаженного дюйма меня.

— Убирайся! — я кричу.

— Что ты здесь делаешь?! — он требует ответа.

Мои глаза расширяются, когда я пытаюсь прикрыться, прикрывая грудь руками и подтягивая колени к груди, но я была почти уверена, что он все равно все это уже видел:

— Прошу прощения! Что ты здесь делаешь!?

Его взгляд опускается туда, где я прикрываюсь свое тело, моя кожа раскраснелась от жары, а теперь и от абсолютного унижения:

— Господи Иисусе! — восклицает он, словно только сейчас осознав, что перед ним обнаженная женщина.

— Что происходит? — звучит сонный голос Харпер, когда она заходит в ванную.

Торин быстро отводит руку назад, пряча оружие за спину, чтобы Харпер его не увидела.

— Я... он...

— Вылезай из ванны, — тихо шипит Торин, — Нам нужно поговорить.

Как будто я осталась бы в ней теперь, когда у меня под крышей был сумасшедший.

— Тогда убирайся! — я выплевываю.

Он помогает увести Харпер из ванной и закрывает дверь, но они выходят в коридор. Я слышу, как они тихо разговаривают, Торин пытается уговорить мою дочь вернуться в постель. Какого черта он вообще здесь делал!?

Я быстро выхожу из ванны. Я не захватила с собой никакой одежды, но у меня был халат, поэтому после быстрого высыхания, которое все еще оставляло большую часть меня мокрой, я надеваю его, плотно затягивая, прежде чем вылететь в коридор, когда дверь спальни Харпер закрывается.

Голубые глаза Торина устремляются на меня, и накопленный за годы женский гнев на дерзость мужчин заставляет меня тихо шагнуть вперед, горло горит, а сердце бешено колотится.

— Я, блядь, не знаю, кем ты себя возомнил, — говорю я устрашающе тихим голосом, так сильно сжимая пальцы в ладонях, что чувствую, как ногти впиваются в кожу. — Или какое, по-твоему, у тебя есть право, как ты, черт возьми, смеешь! Как, блядь, ты посмел ворваться сюда, в ванную, пока я принимаю ванну, размахивая своим чертовым пистолетом, как будто ты играешь в Бога.

— Майя, — он поднимает одну руку, другая свободно свисает вдоль тела, словно пытаясь успокоить меня.

— Убирайся. Вон.

— Предполагается, что в этом доме никто не жил, — его ноздри раздуваются, а тело напрягается.

— Ну, угадай, придурок, что это уже не так.

Его глаза сужаются.

— Этот дом тебе не принадлежит.

— Он твой? — я кладу руку на бедро и приподнимаю бровь.

Он по-прежнему молчит.

— У меня было достаточно гребаных мужчин, думающих, что они могут помыкать мной. Думающих, что они могут угрожать мне. Я даю тебе еще одну чертову минуту, чтобы убраться из этого дома.

Он усмехается, приподнимая темную бровь:

— Или что, маленькая лань? — он бросает вызов: — Что ты будешь делать?

Я делаю шаг вперед, он отступает назад, его губы кривятся в подобии ухмылки. Мы добираемся до жилой площади, и в какой-то момент, должно быть, начался дождь, потому что я слышу, как он барабанит по стеклу на окнах, и откуда-то слева, где находилась гостиная, доносился звук капель. Привлеченная шумом, я отвожу взгляд от Торина, и это было ошибкой.