– Я Вас поняла, – глаза у неё загорелись пуще прежнего. Она поняла, что ей только что дали карт-бланш. И покупателю можно запросто втюхать самое дорогое. – Девочки, несите синее! – едва ли не с придыханием произнесла женщина, и девушки, что неуверенно крутились рядом со мной, резко подорвались и вылетели из комнаты. Да не иначе нам сейчас «от кутюр» принесут… вряд ли изъеденное молью и лежавшее столетие рискнут впихнуть такому здоровому мужику под видом «лучшее, что у них есть».

И всего через минуту служанки вернулись, аккуратно неся на вытянутых руках нечто, упакованное в белоснежную бумагу. И несли они это с таким пиететом, будто несусветную драгоценность.

– Вот! – торжественно возвестила продавщица, когда они дошли до нее, и она, отвернув край бумаги, продемонстрировала удивительного насыщенного синего цвета платье, украшенное вышивкой из золотистых нитей с крохотными разноцветными камнями, и, когда дама продемонстрировала платье-халат полностью, я смогла разглядеть некую картину, на которой были изображены крохотные птички и цветы.

Восторженно выдохнул весь дамский коллектив, включая меня. Такой красоты я точно не ожидала тут обнаружить. А Мао продолжал притворяться трупом, на наши охи он отреагировал только немного искривившимся от недовольства лицом – видимо, мы его разбудили. Но всем нам было плевать. Когда такое шикарное платье перед глазами – забываешь в этот момент обо всём на свете.

– Ну что, милочка, – обратилась женщина уже ко мне. – Давай мы тебя сейчас в это и переоденем. Ты согласна?

Слов у меня не нашлось, зато я бодро закивала головой в знак согласия. Я отошла от Маору подальше и, повернувшись лицом к стене, на которой не было зеркал, начала сама раздеваться. Но мне на помощь сразу пришли девчушки. Они аккуратно помогли снять пиджак Мао и положили его на спинку дивана. После чего они на несколько секунд зависли, с интересом разглядывая мое розовое одеяние. Однако стоило даме несколько раз тактично и тихо кашлянуть, напоминая о том, что господин торопится, они сразу же начали стягивать с меня и прозрачную тряпку.

Когда я осталась полностью обнаженной, то я на всякий случай повернула голову так, чтобы отслеживать Маору – что он сейчас делает, не открыл ли глаза. Но мужчина не двигался, и на его лице за всё время не дрогнул даже мускул. Будем надеяться, что он до самого конца останется джентльменом и полежит спокойненько.

– Ой, а что это? – внезапно воскликнула одна из девушек с забавным курносым носиком. Она, надевая на меня белоснежную рубашку из тонкой ткани, случайно задела тыльной стороной ладони мои волосы, и я ощутила, как мои пушистые ушки от этого прикосновения нервно дернулись.

А ведь точно! Я бросила взгляд в зеркало – в нем не отображались сейчас ни хвост мой зловредный, ни пушистые ушки, ни даже ошейник. То есть всё это время я была под иллюзией Маору. Который специально наложил её на меня. Вот ведь… Я и не обратила на это свое внимание, а он подумал заранее!

Насчет «ушей» я сразу отшутилась, и получилось у меня крайне неправдоподобно, но девушки на это или не обратили внимание, или поверили в мою сочиненную на ходу чепуху о непослушных волосах и воздействии на них магии. А вот с хвостом я была крайне внимательна: чтобы его точно никто не задел и не почувствовал, я, нагнувшись, якобы почесать лодыжку, обмотала его вокруг ноги и аккуратно наступила на кончик.

Но вернемся к моему спутнику по этому приключению. Что же мне с ним делать-то? И спасибо хочется ему сказать и одновременно со словами благодарности, слетающими с моих губ, убивать, причем с особой жестокостью! Ну и как мне быть-то? Пожалуй, что сначала я его поблагодарю, а потом с чистой совестью воплощу свою месть в жизнь... Правда, положа руку на сердце, могу сказать, что вряд ли она будет такой уж коварной. Всё-таки пусть он и гад, но делает так много для меня, хоть я об этом и не прошу.

Но «спасибо» я сказала ему не сразу, не хотела тревожить его сон или дрему, да и, чтобы он открывал глаза, я тоже не хотела. Однако стоило нам только выйти из темного помещения магазинчика на свет, а за нами закрылась дверь, оставляя за ней довольную продавщицу со значительной стопкой золотых за проданный нам наряд и сверкающих широкими улыбками девушек, я, взяв его за руку, прошептала, стараясь заглянуть в его изумрудные глаза:

– Спасибо тебе. За всё.

На что он, до этого глядящий по сторонам, прищурив один глаз и наклонив голову немного на правый бок, смерил меня внимательным взглядом:

– Ну и кошмарная одежда, – выдал он наконец-то, и мое солнечное настроение, от красивых вещей, прекрасной погоды и того, что я скоро поем, вмиг рухнуло в пучину.

– Это почему это? – я недоуменно посмотрела вниз, проведя ладошкой по красивой шелковистой ткани с изысканным узором, на кончики мягких туфелек, выглядывающих из-под длинных полов платья.

– Тебе бы... нечто более, – Маору повернулся ко мне лицом и теперь склонил голову на левый бок, – открытое сверху. Да и ножки у тебя ничего. А так – обрядили как старуху. На лицо ещё тряпки не хватает.