– Почему нельзя в тебя влюбляться? Нет, ты не подумай, что я хочу в тебя влюбиться. Совсем наоборот. Я бы даже сказала – очень наоборот. Мне просто интересно.

– Потому что проявление чувств, Лиэна, это всегда вред. Любовь, ненависть, злость… – всё это глупости, и мешают трезво мыслить. Даже мстить нужно только на «трезвую» голову.

– Допустим. А что насчет таких чувств как страсть? Их ты тоже не приемлешь?

– Страсть? Опять всплыла твоя «больная» тема. Кто о чем, а ты – о том. Я уже думаю, что не надо было мне прерывать твои забавы с тем толстяком. Может, тогда бы постельные темы сразу отошли бы у тебя на второй план.

– Пошляк! – негодующе воскликнула я. – Да как у тебя язык только повернулся…

Я не договорила, потому что услышала тихий, но приятный смех. Ничего не понимая, я все-таки умудрилась извернуться и, посмотрев на мужчину, увидела, что это он смеется. И так лёгкая улыбка преобразила его обычно хмурое лицо, что у меня перехватило дыхание. В зёленых глазах искрились смешинки, он будто помолодел на несколько лет и… похорошел ещё пунктов на сто. И из ста возможных у него рейтинг теперь перевалил уже за двести.

Прерывать его смех и говорить гадости в ответ мне резко расхотелось. Прекрасное настроение опять вернулось ко мне, и остаток пути до земли мы провели с ним в молчании. Оно не было тяжелым или гнетущим, оно было воздушным и умиротворяющим. Удивительно, но с ним даже молчать было невообразимо приятно.

После плавного приземления на самом отшибе города, в одном из узких темных переулков, заканчивающихся тупиком, меня на удивление крайне аккуратно ссадили. Мао, распустив наконец-то объятия, перекинул ногу через седло и, легко спрыгнув, помог мне спуститься. И так мне стало приятно от этой молчаливой помощи и заботы, что я забыла про свою месть. На пару мгновений, но всё же.

– А что мы тут забыли? – прикрыв ладошкой зевок, спросила я, потягиваясь, при этом стараясь удержать норовящую соскользнуть с плеч простынь.

– Купить кое-что надо, – мужчина тоже потянулся и начал заплетать свои волосы.

– Еду? – сразу оживилась я, и мой желудок благодарно заурчал.

– Еды у меня предостаточно.

– А что тогда… – мой голос сразу стал безжизненным, а плечи поникли. Но я в мановение ока собралась. Я более ничего у него не попрошу! И подачек от него мне тоже не надо! И, задрав голову, я фыркнула. – Хотя, знаешь, иди и покупай, что тебе надо. А я пойду есть.

Подняв подбородок ещё выше, я повела плечами, едва успев ухватить за кончик простынь, и, сделав горделиво шаг вперед, наступила на край ткани и чуть не пропахала носом грязную мостовую.

В очередной раз мне повезло: Маору вовремя успел ухватить меня за запястье и, потянув на себя, спас от позорного, а может, и крайне болезненного падения. Причем сила этого рывка у него была таковой, что я, охнув, сделав па, от неожиданности всё же потеряла простынь, оставшись в прозрачном розовом кошмаре на голое тело… и прижалась к его торсу, будто банный лист. Вся.

– У меня возникает стойкое ощущение, что ты периодически хочешь самоубиться. И выбираешь для этого самые нелепые способы, – он тяжело вздохнул, однако объятия свои не разжал.

А я, покраснев, словно мак, попыталась придумать хоть что-то умное, чтобы сострить. Но в голову, как назло, ничего не шло. Поэтому пришлось импровизировать:

– Самоубийство в мои планы не входит, – как можно более надменно ответила я, а сама продолжала растекаться по широкой груди мужчины, при этом смущаясь, но отлипнуть пока от него было выше моих сил. Такой сильный, такой… вредный рогатый гад!

Вспомнив в очередной раз про то, что мне положено думать над планом мести, а не над тем, какой он красавчик, я, сделав усилие над собой, холодным голосом добавила:

– Спасибо. Но сейчас я намерена сходить поесть. А ты можешь заниматься своими делами, – благосклонно кивнув, я отстранила его руку и, переступив через ткань простыни, чтобы больше не споткнуться о нее, развернулась и решительно зашагала вперед.

Путь мой лежал в город. Правда, как купить себе еды, я совсем не знала. Ведь денег у меня не было от слова «совсем». Но это меня не могло остановить. Гордость во мне наконец-то взыграла всеми красками, напрочь отодвигая остатки рассудительности на задворки разума. И, вообще, я – умненькая, я обязательно придумаю, как заработать пару монет на булочку с чаем. А мне и этого достаточно.

– Ты в таком виде собралась? – лениво протянул Мао.

– Конечно, – не оборачиваясь, бросила я холодно.

– Уверена? – уже с ехидцей уточнил он.

– Абсолютно!

– Знаешь… Даже меня от твоего вида… как бы точнее выразиться, в дрожь сейчас бросает. А я всегда считал себя хладнокровным. Ты точно в этом уверена?

– А что не так? – сначала спросила я, а потом резко замерла. Вот я идиотка! Вот я дура! Сама недавно цеплялась за темную ткань, как за спасательный круг, и прошли считанные секунды, а я уже и забыла во что одета!