– Я не понял… – встрял в наш разговор «колобок», – так ты её хозяин? Так вот! Я купил её! Она теперь моя! И, вообще, я – Великий Лаир Шиш'баэ Ох’эйрен, правитель этой страны! Ты будешь подвергнут самой страшной каре – казни через четвертование! Мой архимаг уничтожит тебя, колдун…

– Колдун?! – Маору оскалился. – Ты считаешь себя бессмертным, червяк?! И смеешь называть себя великим, ты себя в зеркале-то хоть видел?

– Развлекаюсь?! – хрипло, потому что голос всё ещё плохо слушался меня, воскликнула я, обалдев от такого заявления. – Меня похитили! Так что сними этого гада с меня! Я тогда встану и ему сама лично бубенцы-то оторву! Я… – тут меня настиг приступ кашля, и договорить я не смогла.

– Похитили, говоришь. Значит он посмел трогать моё, – Шантаэр начал беззвучно опускаться всё ниже, и стражники, не догадываясь, что их вскоре ждет, радостно загомонили, пытаясь в прыжке достать до туловища коня. – Ненавижу, когда кто-то трогает моё. Ненавижу, когда не отвечают на мои вопросы. И ненавижу, когда кто-то с утра орёт! – произнеся последнюю фразу, он указал косой на стражников, и те, как и когда-то разбойники, просто испарились без следа.

– Так что, толстячок, ты только что попал. Причем по-крупному… – ещё одно движение косой теперь в направлении Шиш’баэ, и толстое тельце правителя, махнув мне на прощание «хвостом», резко отлетело в сторону и с противным шлепком ударилось о стену.

– А ты, неразумное ты животн… – Маору сделал глубокий вздох, словно пытаясь успокоиться. Хотя, судя по ровному голосу, он был сейчас и так абсолютно спокоен. – Неразумная ты, человечка, – наконец-то произнес он после небольшой паузы. – Ты вышла из шатра, ты ушла… И получился закономерный финал.

– За-закономерный? – я смогла немного подняться и даже оправить задранную юбку, и тут же натянула на себя ещё и кусок простынки. – Я была грязная! Мне надо было помы-ы-ыться! – мой голос невольно сорвался на отчаянный вой, а на глазах выступили слезы. – А ты со мной как с животным обращался! Миску на пол поставил! Ошейник проклятый нацепил! – я подергала за ненавистное «украшение». – Ты – воплощение зла! – да, я быстро забыла о своем желании перед ним извиниться. Но, что поделать – он сам меня довел. А я сейчас на нервах после только что перенесенных издевательств.

– Он тебя обидел? – будто и не слыша, что я говорю, спросил Мао и, перекинув ногу через седло, спрыгнул с пятиметровой высоты, на которой завис Шантаэр. Прямо в полете убрав свою косу, он легко опустился на выложенный яркой мозаикой пол.

– Обидел? Этот гад меня лапал! И он заставил магов заклинание на меня наложить, из-за чего я могла только по его приказу двигаться и говорить! Шиш проклятый! – вспомнив, что этот «колобок» хотел со мной сделать, я, поборов слабость, поднялась с кровати, скинув бряцающие браслеты, и, попутно стягивая с кровати алую простынь, в неё завернулась.

– Лапал, говоришь, – лениво протянул мужчина и медленно, будто большая хищная и крайне смертоносная кошка, направился в сторону голозадого правителя, кряхтящего и пытающегося встать. – Как я уже сказал, я ненавижу, когда моё трогают. Без разрешения. А разрешения трогать своё я никогда и никому не даю.

Поведя плечами и тряхнув рукой, он достал из воздуха свою жилетку и, надевая её прямо на ходу, дошел до Шиш’баэ, который так и не смог подняться с пола. Нагнувшись, Маору взял того одной рукой за горло и с легкостью, будто бы этот пухляш не весил более ста с лишним килограмм, поднял над полом.

– Тебя ждёт наказание, – хмуро произнес Мао под дружный восторженный вздох двух девушек, которые во все глаза наблюдали сейчас за ним. И в их очах плескалось обожание, граничащее с желанием. М-да, я вас понимаю – этот рогатый действительно привлекает к себе внимание.

– Погоди-погоди! – отвлекаясь от девчушек, я вспомнила, что с правителем у меня свои счеты! А Маору же сейчас запросто испепелит его, и кому, и как я тогда буду мстить? – А можно мне сначала с ним по душам поговорить?

– Что, не наговорилась ещё? – мужчина обернулся и смерил меня насмешливым взглядом.

– Как-то не выдалось ещё случая, – буркнула я недовольно в ответ и, гордо задрав голову, направилась к ним. Однако Мао лишь отрицательно покачал головой.

– Не женское это дело – мстить, Лиэна. Тем более ты находишься под моей защитой и моим покровительством, – пока я пыталась осмыслить эти слова, он опять повернулся в сторону Шиш’баэ, который отчаянно болтал своими ногами в воздухе и сипел, задыхаясь от нехватки кислорода.