– Я подумала, что у вас есть много способов, чтобы повлиять на мое желание. И сделать все вроде как добровольно. Я все понимаю…

– Нет, – прервал меня Уорн, – не понимаешь. Мы не можем тебя принудить, потому что поклялись богине. Принуждение – нарушение клятвы, за которым последует наказание – божественное проклятие. Как правило, такие проклятия смертельны и не снимаются.

– Не просто смертельны, – добавил Амран. – Разумный, который нарушил такую клятву, будет сильно страдать перед тем, как умрет. Магические клятвы можно обойти, но клятвы, данные богам, – нет. Уловки тут не помогут. А опаивание чем-то, запугивание – это и есть уловки.

– А как же сила? Вам она нужна сейчас.

– Нужна, – не стал спорить Лоран. Он так и сидел передо мной на коленях, – но не такой ценой.

– То есть вы не будете ничего делать? – не очень верилось, откровенно говоря.

– Почему не будем? – поднял белые брови Уорн. – Будем! Будем стараться тебе понравиться, ухаживать за тобой, заботиться.

– Что? – ушам своим не верю, у них тут мир умирает, предательство во дворце, а они за мной ухаживать собрались.

– Чему ты удивляешься? – спросил Уорн.

– Времени же нет…

– А мы будем настойчиво ухаживать! – улыбнулся Лоран.

– Дело не в этом, – грустно сказала я. – Не могу я заниматься сексом без любви. Мне нужны чувства и серьезные отношения, но я не могу полюбить вас всех. Просто не могу.

– Почему? – спросил Амран. – Тебя что-то отталкивает в нас? Может, то, что трое из нас – не люди?

– Нет-нет. Мне все равно, но я не умею любить сразу четверых. Не понимаю, как это вообще возможно. Одного – ладно, но не сразу всех, – отчаянно сказала я. – Даже от мысли про секс с четырьмя мужчинами мне жутко становится. Не понимаю, как это можно, как это…

– Оля, успокойся, – перебил меня Лоран. Мои руки он так и не отпустил. Я по-прежнему чувствовала его заботу, обеспокоенность и поддержку, – никто ни к чему не будет тебя принуждать.

– Хотела бы вам помочь, но не могу. И ухаживания тут вряд ли что изменят. В каждом человеке есть установки, через которые он просто не может переступить, и секс с четырьмя мужчинами для меня одна из таких вещей. – Я старалась подобрать слова, чтобы меня поняли.

– Но мы же тебе нравимся? – с надеждой спросил некромант.

– Да, – что скрывать, все побратимы мне нравились. Каждый чем-то привлекал, и с каждым я могла представить себя в будущем. С кем-то одним, но не со всеми.

– Значит, у нас есть шанс, – мягко заметил Амран.

– Нет, – покачала я головой, – дело не в этом. Сами отношения со многими мужчинами для меня неприемлемы. Это не значит, что к людям, которые так живут, я плохо отношусь, но сама так не могу. Амран говорил, что у вас есть однополые отношения, так?

Уорн, на которого я смотрела в этот момент, согласно кивнул.

– Но вы, как я поняла, традиционной ориентации?

– Да, конечно! – ответил некромант.

Лоран явно удивился вопросу.

– Представьте, что вам надо заняться сексом с мужчиной, – привела пример я. – Неважно, нравится ли вам этот человек как друг или нет, кажется ли он вам симпатичным или нет – все это не имеет значения. Вы ведь просто другой ориентации. Да, может, этому другу вы симпатичны и он не будет опаивать приворотным зельем, но полюбить вы его не сможете, потому что предпочитаете женщин.

Я читала удивление на лицах побратимов. Может, удастся переубедить их?

– Мы разные. В наших мирах разные традиции. Вам, возможно, кажется, что нет ничего страшного в том, чтобы заняться сексом с четырьмя мужчинами, но я от одной мысли об этом прихожу в ужас. Просто не могу так.

Судя по связи, Лоран был потрясен, келрит, едва нахмурив брови, пытливо меня рассматривал, по лицу Уорна я ничего не могла прочитать.

– Понятно, – спокойно произнес василиск.

– Теперь вы понимаете, что я никак не могу быть вашей избранной?

– Сомнений в том, что ты – избранная, у нас нет, – уверенно заявил Уорн.

– Но… – растерялась я, – что же теперь вы намерены делать?

– Ничего, – вновь удивил меня василиск, – я не вижу способа, как нам выйти из этой ситуации. У тебя в мире другие традиции и другая мораль. Наши ухаживания скорее приведут к тому, что ты станешь шарахаться. Ты будешь видеть в этом только давление на себя. Верно?

– Да… – прошептала я, – неужели вы поняли?

– Ты умеешь приводить хорошие примеры, – одними глазами улыбнулся Уорн. – Я бы тоже начал шарахаться, если бы за мной стал ухаживать, например, Харт.

В моей голове сразу нарисовалась картинка: василиск выходит вечером на балкон, а внизу его поджидает Харт с гитарой, влюбленным взглядом и серенадой о любви.

Я даже слегка улыбнулась и покаялась:

– Обычно мне сложно что-то объяснить, а тут просто повезло: пришла в голову удачная аналогия. Но все равно неясно... если вы уверены, что я – избранная, как же тогда, по-вашему, должен пройти обряд? Или он не пройдет? И вы, получается, не получите силу никогда?