– Для эльфов распущенные волосы – это личное. Появиться с растрепанной косой в общественном месте – все равно что выйти на улицу голым. Все, что связано с заботой о волосах, для эльфов важно, – объяснял Раинель. – Например, моя мать и сестра доверяют делать прически только друг другу или старому слуге, который еще маму няньчил. А заколки, расчески и специальные шнурки для волос передаются по наследству. Одни из них являются артефактами или амулетами, другие просто дороги как память, поэтому когда я потерял расческу в долине, то сильно расстроился.

– О! Так это твоя расческа была! – Вспомнилась изящная резьба по дереву, желтые камушки. Могла бы догадаться, вполне себе эльфийская вещичка.

– Да, мы тогда в Черных горах нашли тебя благодаря расческе. Я смог почувствовать камни в рукоятке. Еще немного бы – и Черные горы могли бы выпить всю магию, которая содержалась в коконе. Хорошо, что мы вовремя подоспели. Если бы… – Раинель не стал продолжать, но и так стало понятно, что он хотел сказать.

Даже не подозревала, что тогда была так близко к смерти. Я глубоко вздохнула, вспомнив, как плохо чувствовала себя в пещере. Осталась бы там дольше, и мы бы здесь не говорили. Как здорово, что я взяла расческу!

Раинель и не думал отодвигаться, наоборот, он внимательно смотрел на мое лицо. Какие необыкновенные у него глаза. Интересно, у него мягкие губы или твердые? Вот опять! Почему он так действует на меня? Для меня внешность мужчины никогда не была на первом месте.

– Надеюсь, никаких правил я не нарушила, взяв расческу? – мой голос немного охрип, но надо было о чем-то говорить. – Кстати, ты ее нашел? Она была в том рюкзачке.

– Да, сразу же нашел, – кивнул Раинель, его взгляд переместился ко мне на шею, а потом вернулся на лицо. – А насчет правил… Их очень много, чтобы все соблюдать. А кроме того, правила можно по-разному понимать.

– Это как? – не поняла я.

– Например, если ты пришел непричесанным на какой-то праздник, значит, показал отсутствие воспитания, а если явился к девушке с распущенными волосами, то это может означать, что ты ей доверяешь, – последние слова Раинель чувственно прошептал.

Да он меня охмуряет!

– Неужели ты мне доверяешь? – я хотела спросить с вызовом, но получилось удивленно.

– Да, – тихо выдохнул эльф.

Слишком близко он стоит. Обычно если в мое личное пространство вторгался почти незнакомый человек, то становилось как-то дискомфортно, а сейчас близость Раинеля меня волновала. Надо прекращать все эти разговоры.

– Мне пора спать, – постаралась сказать я как можно более непринужденно.

Раинель оглянулся на кровать, а потом подхватил меня, чтобы снять с подоконника, но платье зацепилось за оконную раму. Эльф вернул меня назад и постарался отцепить, но, кажется, порвал.

– Погоди, – я ухватила мужчину за руку, и вдруг он вздрогнул всем телом, привалился ко мне и тяжело задышал.

– Раинель, ты что, занозу себе посадил? – идиотское предположение, но оно как-то само вырвалось.

– Нет, – сдавленно ответил эльф, глаза он закрыл, и я не могла ничего понять.

Так же, не открывая глаз, он быстро спустил меня с подоконника. Вдруг я резко ощутила жар между ног, низ живота слегка заболел. Пока пыталась разобраться в своих ощущениях, эльф сказал что-то про ванную и мгновенно ретировался.

Откровенно говоря, я испугалась боли от изменений и даже достала заветную баночку с обезболивающе мазью. Но так же внезапно, как и появились, все странные ощущения исчезли. Это новые изменения в моем теле? Не понимаю.

Что-то Раинеля долго нет, живот у него там, что ли, прихватило?

***

Раинель стоял, склонившись над раковиной, и поливал голову водой. Струи стекали по рыжим прядям, заливая пол и одежду эльфа. Обильное умывание не особенно помогало. Перед глазами по-прежнему стояло лицо Ольги, ее чуть прикрытые глаза с темными ресницами, манящие губы. Да, она ему нравилась, влекла, интересовала, но привязка резко и многократно усилила только одно чувство – желание.

Что он ей там говорил? «Никогда такое не сделаю». А сам едва заставил себя разжать руки, отпустить ее и уйти! Ее запах пьянил, еще бы мгновение – и он не удержался бы. Отнес бы Олю на кровать, впился в ее губы, целовал идеальную шею, плечи, добиваясь ее тихого и прерывистого: «Раинель!»

Эльф выругался. «Тут надо не голову поливать, а кое-что другое», – подумал он и стал быстро раздеваться. На мокрый пол полетели безрукавка, штаны, нижнее белье. Нестрашно, после высушит. Прохладный душ остудил тело, но не мысли. Подумалось, что недавно тут так же стояла Ольга, и ее тело ласкали прозрачные струи, оставляя после себя капельки воды. И он бы собрал с ее кожи эту росу губами, смотрел бы, как затуманивается ее взгляд…

И тут это случилось. Стук падающих капель зазвучал гулко, объемно, медленно. Картинка перед глазами размылась, а потом вернулась, но теперь Раинель видел все иначе. Он по-прежнему застыл в душе, уставившись на текущие по стене струи воды, и одновременно видел себя со стороны. Он стоял в той же позе в ванной комнате.

Видение проступало постепенно, обрисовывая знакомые предметы, рядом с душевым квадратом соткалась знакомая фигура. Ольга. Раинель прерывисто вздохнул, потому что девушка была полностью обнажена. Бледная кожа совсем без зеленого оттенка, короткие взлохмаченные волосы, сонные глаза, несмелая улыбка.