Не то чтобы у меня оставались сомнения, но я все равно уточнила:

– Секс?

– Да.

Слово упало тяжело. Молчание.

– Со мной? – идиотское уточнение, знаю.

– Да.

– Одновременно?

– Нет, по очереди, но должны участвовать все вместе, – объяснил Амран.

Писец, товарищи! Полный писец!

– Не пугайся, – попробовал успокоить меня Раинель, – никто не будет тебя неволить. Это добровольно.

Я посмотрела на серьезного Уорна, который почти не участвовал в разговоре, на Амрана и Раинеля, на Лорана, который пытался мне ободряюще улыбнуться, и поняла: «Эти ждать не будут». Не просто так мне показали умирающий мир и рассказали про пророчество. Им действительно нужна эта сила, что они получат после секса со мной. Добровольность? Наши спецслужбы могут заставить кого угодно сотрудничать с ними, исключительно на добровольных началах. Не думаю, что есть большая разница между способами влияния спецслужб в моем мире и в этом.

– Ольга, это добровольно, – снова повторил эльф.

– Добровольно? – сухо переспросила и с сарказмом добавила: – Конечно же, все будет добровольно. Достаточно подмешать мне в чай приворотное зелье, чтобы я ничего не соображала, или обкурить какими-то травами комнату. Или просто заставить выпить не успокаивающее, а возбуждающее, и все будет исключительно по обоюдному согласию. Не думаю, что тебе сложно будет сварить что-то подобное.

– Не буду я ничего такого варить! – проорал Раинель. – Вы теперь меня всегда этим попрекать будете?!

Он навис надо мной, взбешенный и покрасневший. Сжатые кулаки, напряженные мускулы.

– Это случайно произошло! Случайно! Это не значит, что у меня нет совести и чести! – эльф развернулся, только рыжая косища дернулась от резкого движения, и вышел из мини-комнатки. По пути он что-то сделал, и огромный тяжелый шкаф с книгами свалился на заднюю стенку, полметра проехав по полу. Ужасный грохот оглушил.

Я в ужасе смотрела на следы на полу библиотеки. Какая должна быть сила удара, чтобы опрокинуло монументальный шкаф, а потом еще и по полу протащило, оставив царапины? Им не надо ничего делать для того, чтобы я согласилась. Ничего варить не надо, обкуривать тоже ничем не надо. Да, они меня не убьют, но кто сказал, что у них нет каких-нибудь заклинаний, чтобы просто парализовать, например? И будут фигачить параличом, пока не соглашусь на эту их групповуху.

Они неплохие ребята, но когда идет речь о спасении твоего мира, то получить «добровольное» согласие можно любыми методами. Цель оправдывает средства. А еще, таким образом они избавляются от меня. Их жизнь больше не будет зависеть от моей. Что меня ждет после этого обряда? Отправят в какой-нибудь монастырь для Оракулов?

Я понимаю их мотивы. У них и правда сейчас нет времени на долгие уговоры. Эта сила необходима им сейчас. Какие-то заговоры, чуть не выгоревший Раинель, огромные ожоги на лице Лорана, до сих пор толком не сошедшие, – все это свидетельства явной опасности для их жизней. Тем более что мужчины не уроды, вполне симпатичные, богатые, успешные – мечта любой девушки.

Но как же горько! Я – вещь, которую используют для того, чтобы получить силу. Вот почему им было важно знать, поклоняюсь я их богине или нет. Если бы верила в Орнию, то любое желание богини для меня было бы законом. Раз призвала именно тебя, значит, делай, что хочет высшая сила. Они тут все фанатики! Да и у нас было так. Женщин выдавали замуж, даже не спрашивая, повенчали – значит, богу такое было угодно, вот и живи как хочешь с нелюбимым. Бог же повенчал! Был бы союз неугодным богу, кто-то бы вмешался. А раз не вмешался, значит, ты идешь против воли божьей, отказываясь жить с нелюбимым!

Кажется, Амран что-то говорил, но я, оглушенная мыслями и грохотом, который до сих пор стоял у меня в ушах, ничего не слышала.

Сквозь пелену оцепенения пробился обеспокоенный голос Лорана:

– Оля, пожалуйста, Оля, посмотри на меня…

Некромант сидел на полу рядом креслом, в котором я сидела, и держал мои ладони в своих руках. Немного поодаль стояли взволнованные Уорн и Амран.

– Вот и хорошо, приходи в себя! Не надо бояться! Что бы ты там ни придумала – это не так.

– Откуда ты знаешь, о чем я подумала?

– Потому что связан с тобой больше, чем остальные. Я чувствую тебя, знаю твои чувства, и ты почувствуй меня, – Лоран поднял мои ладони к своему лицу и медленно поцеловал запястья. Сначала одно, потом другое.

Тут произошло что-то странное: как будто на мою замороженную душу подул теплый воздух, ужас отступал, таял, как снег весной. И этот теплый ветер и был чувствами Лорана. Беспокойство, забота, робкая радость, интерес, совсем немного удивления, мужское желание, которое некромант пытался подавить. Но все равно заботы и беспокойства обо мне было гораздо больше.

– Ну и чем тебя так испугал взбешенный Раинель и упавший шкаф? – слегка улыбаясь, поинтересовался некромант.