– Раинель, сейчас я отошлю сообщение главе твоего клана, скажу, что клан Серебряной ивы получит беспошлинный провоз товаров через порт в Ренивере сроком до двух лет. Одним из условий поставлю большой кристалл на телепорт. В течении рана нужно будет доставить кристалл в особняк мэра в Ренивере. Ты сообщи главе, что такое же условие я поставлю клану Ос. Кто быстрей доставит кристалл, с тем и договор.

– А про Ос, это правда? – удивился эльф.

– Да, им я дам меньше времени, но об этом прошу тебя не говорить. – Уорн посмотрел на келрита, – Амран, ситуация с сокровищницей де Мелей на тебе. Скажу, чтобы боевая четверка и Соринин связывались с тобой. Эльфы с кристаллом тоже под твою ответственность. Если все же самим нужно будет отправиться в поместье, возьми с собой Раина и Лорана, но напрасно не рискуй.

– Понял, – коротко отрапортовал Амран.

– Я сейчас отправляюсь во дворец. Надо понять, почему Харт так поступил. Будем надеяться, он не получит высшую меру наказания, и его приговорят к каторге, – продолжил Уорн, – Оля, сегодня уже вечер, а завтра можно  попробовать нанести визит тетушке Харта и поговорить с Ясминой.

Проводив Уорна, мы поднялись на третий этаж, когда Лоран вдруг вспомнил:

– Вот шхыр! Оля, мы ведь так и не вручили тебе подарки!

– У меня есть вы, – улыбнувшись, ответила я, – это самый лучший подарок.  

Глава тридцатая. Подарки

Мне снилась картина из детства. Бабушкин дом в деревне, большая кровать, мне около шести лет, и я сплю под толстым тяжелым одеялом. Рядом твердый бок теплой печки, а в руках у меня мой любимый игрушечный мишка. Он почему-то не хотел спать рядом, а вырывался из моих рук. Я никак не могла его поймать, растрепанная рыжая коса медведя лишь щекотала мне ладони.

Стоп! У моего медведя не было рыжей косы. Я с трудом разлепила веки, чтобы увидеть спину Раинеля. Эльф скрылся в моей ванной. Встряхнула головой, прогоняя остатки сна. На ногах вместо тяжелого бабушкиного одеяла лежал Лоран, печку изображал келрит. Видимо, и Раинель тоже спал где-то тут. Конечно, у меня большая кровать, но вчетвером на ней тесно. Хотя ночью мы как-то умещались. Ночью, ох…

Вчера я всего лишь поинтересовалась, как будет строиться наша сексуальная жизнь. Оказалось, тут принято, чтобы жена сама приглашала к себе мужей. А мне до смерти не хотелось выделять кого-то из мужчин, давая тем самым повод для ревности.

– А может, вы будете решать сами, кто придет? – внесла предложение я.

– Приходить по одному? – уточнил эльф.

– Все равно.

Вечером ко мне заявились Лоран и Раинель. Некромант нес огромный поднос с фруктами.

– Это один из наших подарков тебе! – радостно заявили мужчины.

Я с сомнением посмотрела на гору неизвестных плодов. Килограммов десять навскидку.

– Надеюсь, это все не надо есть сразу? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет! Этим можно делиться!

– Пожалуй, даже если мы поделимся с Амраном, все съесть не удастся...

Дальше состоялось подлинное обжорство. Уж очень вкусными оказались фрукты и ягоды. Мужчины показывали, как есть тот или иной плод, как чистить, резать и мыть. Естественно, очень скоро я запачкала пальцы сладким соком, и Раинель начал их вылизывать, потом запачкался Лоран. Все получилось само собой, куда-то исчезла одежда, а я с удовольствием целовала сладкие губы мужчин.

Примерно в середине этой вакханалии в комнату ворвался злой Амран и прочитал короткую, но прочувствованную лекцию о том, как важно ставить блоки.

– А вот и Амран, как ты хотела, – хихикнул Раинель.

Никакого раскаяния в том, что забыл поставить блок, эльф не чувствовал.

– Ты хотела?! – потрясенно выдал келрит, смотря на меня.

– Да, – кивнула я, смутившись, – у нас еще много фруктов.

Представляю, каково было Уорну во дворце, когда он почувствовал то, что тут происходит. Хорошо, что с расстоянием «слышимость» ухудшается. Блоки мы все же поставили, но не очень прочные, если что, василиск мог бы «докричаться». А потом снова форменное безумие, но если во время ритуала я больше принимала ласки, то в эту ночь сама старалась сделать мужчинам приятное.

Не знаю, была ли это особенность этого тела, или я воспринимала даже неоформившиеся желания побратимов, но впервые чувствовала себя настолько ненасытной. Заснули мы глубокой ночью.

Может, все прошедшее что-то повернуло во мне, может, я просто смирилась с неизбежным, но никакого смущения или неловкости не было и в помине. Какая-то часть моего сознания приходила в ужас от того, как быстро у нас все происходит, но одновременно я чувствовала, что все случилось так, как и должно быть.

Вставать откровенно не хотелось, но ноги уже затекли. Аккуратно вытащив их из-под Лорана, я направилась в душ. Раинель до сих пор там плескался, пора бы ему вылезать, а то ненароком вырастут жабры. К слову, в моей прекрасной ванной комнате обнаружился недостаток: если кто-то забирал шланг, умыться было совершенно невозможно. Решив не стесняться, я полезла в душ к Раинелю.