– Пять лет назад, – начал объяснять Амран, – мы побратались. Сначала было непривычно. Были ссоры, непонимание, раздражение, даже драки, но постепенно мы привыкли друг к другу. Сейчас мне сложно представить свою жизнь без побратимов. Нас готовили к тому, что на четверых у нас будет одна супруга. Мы уже научились уступать друг другу и договариваться. Теперь у нас появилась ты…

Амран теснее прижал меня к себе. Какой у него приятный голос, низкий, рокочущий. Наверное, мне никогда не надоест его слушать.   

– … и ты понимаешь, что не только мужья должны потакать желаниям жены, но и супруга должна уступать. Я уверен, с пониманием этого все у нас отлично сложится. Мы знаем, чувствуем друг друга. Все образуется. Ведь любовь у нас есть, понимания мы обязательно добьемся. В сущности, какая разница, кто принял решение: мы сами или богиня за нас? А когда ты изучишь теологию и историю нашего мира, то и опасения по поводу слепой веры тебя оставят.

Мы немного помолчали, но это было такое уютное, теплое молчание. Слова Амрана меня успокоили, действительно, договоримся и сможем найти понимание. Но разница между волей богини и самостоятельным решением все же есть. Согласились ли они на такой брак, если бы я не была избранницей богини с функцией увеличения магического резерва?

Амрану тоже нравилось так сидеть. Рядом подсел Раинель, взял меня за ладонь и начал поглаживать.

– Давайте, все же договоримся, что о таких важных вещах, как замужество или что-то подобное, вы будете сообщать мне, и желательно именно тогда, когда я способна воспринимать информацию? – улыбнулась я, – А то так и не только замуж выйду, не зная об этом, но и мамой или бабушкой стану.

– Конечно, сообщим, – уверил меня Амран, – я и сам должен был догадаться, что ты тогда не услышала.

– Да, ладно, чего уж, – махнула я рукой, – сама могла догадаться. Ты же мне рассказывал про Зиуи де Ра. Она вышла замуж за побратимов, еще одна избранная тоже. Все очевидно, но до меня почему-то не дошло. Да и свою свадьбу я не так представляла. Мечталось о белом платье, счастье в глазах, красивых цветах, а получилось темный алтарь и я – голая, страшная и зеленая.

Воображение быстро нарисовало картинку: свадьба. Ожидание: яркое солнце, белое платье, букет, гости, улыбающаяся красивая невеста, и реальность: ночь, полуразвалившийся храм, алтарь, зеленая страхолюдина и «Напилася я пьяна» на неизвестном языке в качестве вишенки на торте. Забавная у меня была свадьба, по крайней мере, необычная, но все же Амран прав, не важно, как это получилось, но сейчас я с теми, кого люблю. Жаль только, что мои родители и брат не знают, что у меня все хорошо. Видимо, мое сожаление о родственниках передалось по связи, и Лоран постарался меня успокоить:

– Не расстраивайся, если хочешь, устроим бал в честь нашей свадьбы! Или, наоборот, прогоним всех и организуем посиделки с пивом на кладбище?!

– Кладбище? – удивлению моему не было предела, – это что традиции на свадьбу такие?

– Нет, – недовольно перебил Уорн, – это у Лорана дурная фантазия.

– Почему только у меня?! – возмутился некромант, – Это народные традиции. Мужчина должен прийти на кладбище и ритуально похоронить свою холостую жизнь.

– Ааааа! Местный мальчишник! – поняла я, – Здорово! А какие у вас есть еще традиции?

Речь зашла о свадебных обычаях наших миров. Я рассказала про выкуп, кражу туфли, обмен кольцами, мальчишник и девичник. Мужчины сравнивали наши традиции с обычаями разных стран своего мира. Оказалось, что белое платье тут символ траура, а замуж выходят в платьях всех цветов, кроме белого. Подобие выкупа тут тоже было, но, если у нас это шутливые конкурсы и задания, то тут все серьёзно. Жених доказывал родственникам невесты, что достоин девушки. Обычно делал подарок родителям будущей жены и самой невесте. Мало того, жениху могли отказать, если подарки не устраивали. Интересно, что и побратимы проходили серьёзное испытание, чтобы стать избранниками богини. Оказалось, что было еще две четверки претендентов, но они в «финал» не прошли.

Мне хотелось разузнать, что за испытание они проходили, но вдруг Лоран вздрогнул, а потом достал из-за ворота рубашки цепочку с золотой пластинкой. Пластинка вибрировала.

– Кто-то пробрался в сокровищницу де Мелей. – нахмурившись, озвучил некромант, – мое заклинание сработало. Надо проверить!

– Это может быть ловушка, – опередил меня Уорн.

– Йордин и его четверка в Ренивере… – начал Лоран.

– Да, отошлю вестник, – продолжил василиск.

– Соринин, возможно… – встрял Раинель.

– Да, поинтересуюсь, – кивнул Уорн, – портальщик им не помешает.

Вот это понимание! Просто-таки на грани фантастики. Даже слова не договаривают. Следующие несколько минут Уорн отправлял вестники в Ренивер. Осталось дождаться доклада от подчиненных. И буквально через минуту возле василиска соткался плотный розовый шарик. Это означало, что послание секретно, и его нельзя заслушивать, когда рядом посторонний. Уорн развел ладони, проговорил какое-то забубенное слово, и его накрыло куполом заглушки.

Что именно сообщал вестник, мы не знали, но, по связи от Уорна хлынули страх, боль, раздражение и печаль. Как только шарик пропал, я обеспокоено спросила: