Амран, похоже, не понял, почему я развеселилась. Подарок мне определенно понравился, сразу захотелось познакомиться с семьей келрита и обнаружить «еврейские» корни, а также попробовать покататься на лошадях. Тем более все равно побратимы примерно раз в месяц телепортируются в степь, проведать своих пройнов. Расцеловав Амрана, я обернулась к Уорну. Рот сам собой раскрылся от изумления.

Откуда-то на рабочем столе василиска появился небольшой сундучок, примерно сантиметров сорок в длину и по тридцать в ширину и в высоту. Сделанный из светлого дерева, сундучок сразу приковывал взгляд. На плоской крышке были искусно вырезанные птички с янтарными камушками вместо глаз, а на боках – разноцветные перышки.

– Как он тут появился? – поинтересовалась я.

– Он тут и стоял все время. Иллюзия, – улыбнулся Уорн, – это шкатулка для драгоценностей.

Нет, это не шкатулка, это шкатулище. При ближайшем рассмотрении оказалось, что несколько секций выдвигается, есть места для колечек и перстней, подвесок и цепочек, бус и прочих драгоценностей.

– И вот еще, – сказал василиск, раскрыв один из отсеков сундучка. – Это перстень, он улучшает здоровье и лечит, если на теле есть небольшие ранки. Хочешь примерить?

– Конечно!

Сложно отказаться. Один крупный изумруд и четыре более мелких, золотая оправа – очень красиво. Уорн взял мою ладонь и аккуратно надел перстень на безымянный палец правой руки. Тут по-другому обозначают брак. Супруги обычно надевают друг на друга особые браслеты на руки, и просто так совпало, что Уорн надел перстень именно на этот палец. Но именно в этот момент я осознала, что действительно замужем. За четырьмя мужчинами сразу.

Уорн, конечно, уловил перемену в моем настроении:

– Тебе не нравится?

– Согласно традициям моей страны, супруги обмениваются кольцами, которые надеваются на безымянный палец правой руки. Очень символично, что ты надел кольцо именно на этот палец, – пояснила я и сразу полезла целоваться. Пусть мы странная семья, но все у нас будет хорошо.

После вручения подарков время как будто убыстрилось. Уорн заперся в кабинете, отговорившись делами, Раинель и Лоран опять сбежали в лабораторию проводить исследования кислотной дряни, а я, как обычно, направилась в библиотеку вместе с Амраном.

Учеба, прогулка, снова учеба, этикет – и вот уже время обеда. Как часто бывает во время уроков с Амраном, мы разговорились немного не о том. Беседа зашла о религии и нравственности. Тут считалось совершенно нормальным, если парень и девушка до брака занимались сексом. Я пересказала кое-что из истории религии в нашем мире.

Сказать, что келрит был в шоке, – это ничего не сказать. Но главное, в ходе разговора обнаружилось, что у местных женщин вообще нет девственной плевы. В принципе. Совсем. И у меня не было, поэтому я не почувствовала боли во время ритуала с Уорном. А с Амраном получилось лишь слегка болезненно только из-за размеров и из-за того, что я заторопилась.

Уорн вторые сутки на ногах, но по его виду и не скажешь. Только по эмоциям я понимала, насколько он устал. После обеда, когда я переодевалась в комнате, ко мне зашел василиск.

– Я принес защитные… – мужчина поднял голову и увидел меня в нижнем белье, – артефакты.

Голос его почти не дрогнул. Почти. Может, это несколько самодовольно, но мне жутко нравилось, как Уорн на меня реагировал. Рядом со мной его маска таяла, обнажая живого человека, с чувствами и желаниями. Я вытащила из шкафа платье, но мужчина меня остановил:

– Не надо. Эта лента, – василиск показал неширокую, плетенную из разноцветных нитей полоску, – защитит тебя от проклятий. Ее надо особенным образом повязать на талию.

Говоря все это, Уорн сел передо мной на колени и стал повязывать ленту, бурча при этом заклинания. Проблема в том, что его голова оказалась прямо напротив моей груди, и василиска это очень отвлекало, но он все равно справился с нелегкой задачей. Несколько мгновений Уорн сидел так передо мной, закрыв глаза. Я потянулась к нему, стала гладить волосы, уши, затылок, чувствуя, как он постепенно распаляется.

– Блоки, – напомнил Уорн, открыв глаза.

А после опять была безумная страсть. Остро, чувственно, внезапно. Мы даже не успели дойти до кровати, ведь ближайшей горизонтальной поверхностью оказался подоконник. Хорошо еще, что днем тут закрывали окна и ставни из-за жары, поэтому нас никто не видел.

– Если так дальше будет продолжаться, – сказала я, осматривая дырки на месте пуговиц, – ты разоришься на одних рубашках. Вторую порвали.

– Плевать на рубашки, – довольно прошептал василиск.

– Уорн, а почему ты все время удивляешься, когда я касаюсь тебя?

– До сих пор не могу поверить, что моей жене приятно меня трогать, – сознался он.

Жена.

– А я до сих пор не могу поверить, что замужем и теперь ты – мой муж. А еще Амран, Раинель, Лор. Голова кружится от осознания этого, но я так счастлива.

– И я тоже счастлив. Оля, – шептал Уорн, чередуя слова с поцелуями, – люблю тебя.