В этот момент распахнулась входная дверь и в холл, смеясь, влетела растрёпанная, румяная с мороза Настя. За ней, вприпрыжку, тявкая, влетел щенок и тут же бросился ловить подол шубки девушки.

– О, здравствуйте, Авар! Как поживаете?

Лютен ошарашено смотрел на жизнерадостное лицо леди Таис.

– Северин, что происходит? – тихо спросил Авар.

Сидя в библиотеке за закрытыми дверями и допивая третью порцию коньяка, Лютен страшно ругался на друга:

– Северин, ты кретин! Забыл, что все маги – однолюбы?! Что этот факт и был одной из основных причин, по которым подобные эксперименты запретили? Жизнь свою загубить хочешь? Ты понимаешь, что когда она умрёт, ты от тоски сдохнешь и рядом с ней ляжешь? Что с наследником решать-то будешь?! Экспериментатор чёртов! Это ж надо додуматься: с женой в дружбу сентиментальную, платоническую играть! Доигрался?! Ты ведь влюблён в нее, так?

– Влюблён, – вздохнут Северин. – Она замечательная!

– Кто бы спорил! Жена твоя в самом деле оригиналка, каких поискать! Впервые слышу, чтоб девушки сами такие эксперименты провести предлагали! Что делать-то планируешь?

– Проживу с ней, сколько ей лет боги пошлют, и ладно. А наследника и отец родить может, да и дед ещё не стар. Бориор два раза уже был женат, как раз для третьего брака время подошло. Да и дяде Кирису уже девяносто лет, тоже давно жениться пора.

– А мне что прикажешь родным твоим говорить? Что ты и не пытаешься супружеский долг исполнить?

– Скажи просто, что Наиля не беременна, и что отдавать ее в лаприкорий я не собираюсь.

– Нет уж, сам это говори! Я только скажу, что не беременна.

Проводив друга, Северин пошёл в столовую. У накрытого стола с уже остывшим обедом сидела его жена. Было видно, что к еде она не прикоснулась.

– Всё плохо? – печально спросила Настя.

– Нормально. Авар не будет распространяться об особенностях наших взаимоотношений.

– Через восемь месяцев так и так всё всем понятно станет.

– Ну и пусть! – Северин подошёл к стулу жены и опустился перед ней на колени. – Ты останешься со мной через эти восемь месяцев? Не захочешь числиться женой – останешься как подруга. Следующим летом тебе уже будет восемнадцать, ты будешь совершеннолетней, и сможешь жить, где хочешь.

– То-то у вас все восемнадцатилетние девушки по чужим домам живут! Где такое слыхано-то, Северин?

– Ну и пусть! – упрямо ответил Северин. – Ты будешь жить со мной.

Настя лишь вздохнула и головой покачала.

А еще через неделю к ним домой вместе с Северином, после работы, пожаловал Марон Таис.

Глава № 15.

Решительно настроенная девушка может добиться многого.

И многих.

Не испытывая ни малейших угрызений совести, леди Анастасия Николаевна Таис подслушивала под дверями библиотеки.

– Лютен сказал мне, что твоя жена до сих пор не беременна. Сын, мне искренне жаль, что тебе придётся пройти через это снова, но через полгода тебе нужно жениться на другой девушке. Бориор уже неделю назад запросил список вариантов, я, вот, принёс его тебе.

Настя до крови закусила губу и сползла по стеночке на пол. Конечно, она знала, что так и будет, почему же так больно? Другая девушка не будет предлагать ему экспериментов, она будет честно выполнять свой долг – супружеский долг. От этой мысли накатила тошнота. Перед мысленным взором мелькнула картина того, как её Северин целует жгучую брюнетку, опрокидывает на подушки и... Настя стиснула зубы и отогнала жуткое видение. Но мстительное подсознание быстро нарисовало другую картинку: та же черноокая прелестница, звеня монисто (Насте, почему-то, всё время представлялась танцовщица с ярмарки), медленно и соблазнительно роняет с роскошного тела прозрачные одёжки. Девушка сжала кулаки. А что она может? Даже если она сделает невероятную глупость и решится родить ему ребёнка – через семьдесят пять лет он женится снова. «Через семьдесят пять лет тебе уже всё равно будет, – резонно заметил разум, – ты уже будешь древней сухонькой старушкой, если ещё жива будешь, что вряд ли».

«Господи, о чём я думаю?! Мне надо размышлять, как с наименьшими потерями выйти из этого брака, а не мечтать затащить своего мужа в постель, чтоб использовать его там по прямому назначению. – Картины такого "использования" промелькнули перед ее мысленным взором, и Настю бросило в жар. – В конце концов, эксперимент надо довести до конца. Я ведь должна, вроде как, послужить «толчком к возрождению мира». Логично, что сделать это можно, только родив Северину сына и оставшись при этом в уме и твердой памяти. Сидя взаперти в поместье купца-батюшки, мир не возродишь! О, господи, это думаю я сама или моё взбесившееся либидо?» – судорожно размышляла Настя над концептуальными вопросами.