Девушка скользнула по надписям мутным взглядом и снова безуспешно рванулась к мужу. Так продолжалось несколько часов. Потом леди Таис притихла, но продолжала неотрывно смотреть на мужа, а Северин боялся уйти и оставить её одну.

В доме было тихо, слуги бесшумно скользили, мрачно и неохотно занимаясь повседневными делами, служанки всхлипывали и утирали слёзы платочком. В холле на пару рыдали Паляна с Ильяной, Марика горестно стенала на кухне, и не думая варить обед, а вокруг неё мрачно вздыхали печальные лакеи и привратник. Под дверью спальни скорбно завывал щенок. Дворецкий оделся в чёрные одежды. Общая атмосфера в доме была как во время похорон.

– Мы прибрались в вашей комнате, лорд-маг, – всхлипывая, доложила Ильяна, заглядывая в спальню госпожи. Увидев неподвижно замершую в воздухе леди Таис, по-прежнему закутанную лишь в полотенце и всё с тем же бессмысленным взглядом, горничная опять разрыдалась.

– Уйди, богов ради, и без твоих слёз тошно! – попросил Северин.

– Давайте, мы хоть леди Таисочку нашу оденем, что ж она так-то... нехорошо. Она пока притихла, а мы с Паляной быстро – за минуточку управимся! – гнусавым от долгого плача голосом прошептала Ильяна. Паляна, выглядывая из-за плеча подруги и размазывая слёзы по щекам, активно закивала.

– Одевайте, я подстрахую, если что, – согласился измученный тревогой Северин.

Горничные действительно справились за минуту и непредвиденных ситуаций не возникло. Леди Таис, казалось, закаменела, не делая попыток двигаться даже в отсутствие магических пут, и полностью уйдя в себя.

«О чём она сейчас думает? И думает ли вообще? Что же я наделал! Лучше бы и дальше друзьями жили, лучше бы я сам от неудовлетворённой страсти с ума сошёл! Но только не Наиля! Любимая, я сделаю всё – ВСЁ! – что только смогу придумать, чтобы излечить тебя!» – клялся себе самому Северин.

За весь день Наиле так и не стало лучше, скорее, наоборот: к вечеру её взгляд приобрёл осмысленность, и девушка вполне сознательно периодически начинала кидаться в сторону Северина, пытаясь не то поцеловать, не то укусить. Посидит – посидит и кинется вдруг, потом снова застынет, порычит что-то непонятное – и снова кинется. Северину пришлось опять обмотать жену воздушным силком.

На амулет весь день звонили коллеги, отец и дед, но Таис-младший весь день никому не отвечал. К вечеру в его дом пришли все старшие родственники в сопровождении Лютена.

– Авар, помоги ей! – взмолился Северин, не обратив внимания на старших Таисов.

Лютен прошёл в комнату леди Таис. Проведя руками над ее телом, он констатировал:

– Это уже четвёртый этап, Северин. Здесь я бессилен помочь, ты же знаешь, – и Авар с грустью посмотрел на друга.

– Когда он закончится?! – прокричал Северин.

– Я не уверен, что он закончится, друг. Ты же видишь, как она рвётся. В конце концов, ты не выдержишь, отпустишь её, и всё пойдёт по новой.

В ответ на слова Лютена, Наиля что-то грозно прорычала на том же непонятном языке.

– Так и есть, сын, – печально добавил вошедший в комнату Марон. – Я как-то раз закрылся в кабинете от твоей матери; так она начала выть под дверью. Выла несколько часов на одной ноте – я чуть сам с ума не сошёл. В итоге вышел к ней.

– Уходите! – закричал Северин. – Оставьте нас в покое! Мы сами со всем справимся!

«Правильно, любимый! Нечего мне идеи насчет воя подкидывать! И так еле держусь за остатки сознания... Надо отвлечься. Проклятые губы! На что же отвлечься? Что поможет?! О, нам песня строить и жить помогает... Точно, надо спеть!

Я знаю пароль,

Я вижу ориентир!

Дайте ещё дозу

И я спасу мир!

Тьфу, опять не то! На что отвлечься, спрашиваю?!!»

Посмотрев на закрывшуюся за родственниками и другом дверь, на опять рычащую что-то жену, Северин принял решение.

Под покровом ночной мглы лорд Таис один, тайно ото всех, вёз закутанную в меховой плащ полубессознательную жену к храму Донаты. Постучав в высокие стрельчатые двери, Северин ждал, когда выйдут жрицы.

Створки дверей со скрипом распахнулись. На пороге возникла закутанная в чёрный, с капюшоном, палантин фигура.

– Что надо? – прошелестел сухой женский голос.

– Жену привёз. Ей плохо, – глухо ответил лорд-маг.

– Сам привёз? Интересно! – противно хихикнула фигура. – Жену давай, а сам за порогом стой!

Жрица с неожиданной силой вырвала из рук Северина Наилю. Двери храма захлопнулись.

«Зачем он привёз меня в храм? – с трудом думала Настя, отгоняя от сознания наркотический дурман. – Что-то мне говорили раньше про храм Донаты. Вспомнить бы ещё, что именно! Куда меня тащат эти женщины в чёрном? К алтарю? Надеюсь, в жертву меня не принесут? Кинули у каменюки этой огромной и оставили. Чего ждём, товарищи?»

«Здравствуй, дочь моя! Приложи руки к камню» – прозвучал женский голос в многострадальной Настиной голове.

«О-оо, какие тут боги доступные и общительные! Без поста, без молитвы, без покаяния – и вдруг глас слышу! Не по правилам это! В чём подвох?» – насторожилась Настя, держась за гудящую голову.