А я тихонько выдохнула. Я не знала этого Бастиана, и когда дракон умирал у меня на руках, готова была разорвать того, кто в этом виноват. Но сейчас Вэйланд здоров. И хотя у нас за что-то подобное казнили бы, не раздумывая, мне почему-то полегчало, когда я узнала, что драконы этого делать не будут. Не из-за того, что мне жалко стало негодяя, вовсе нет. А потому, что драконы, эти удивительные, сказочные существа, которыми я восхищалась всю свою жизнь, не стали убийцами. Не стали теми, кто вынес смертный приговор.

– Тогда как именно он будет наказан? – король обвёл взглядом присутствующих. – Ваши варианты?

– Ошейник, – высказался Савьер.

– Это само собой, – кивнул король.

– Пожизненно! – добавил Савьер.

– Ну… возможно.

– С изгнанием! – снова Савьер.

– Перебор, – покачал головой Реарден. – Во-первых, лучше пусть будет на виду. Во-вторых, изгнать его в ошейнике – это тот же смертный приговор.

– Согласен, – кивнул ему сын.

– Всю жизнь в ошейнике… – задумчиво протянул Вэйланд. – Даже не знаю. Я был в нём всего несколько дней и чувствовал себя, словно сразу руки и ноги лишился. Ни полётов, ни магии. Если бы я знал, что это на всю жизнь, я бы руки на себя наложил, наверное. В ошейнике это вполне возможно.

– Люди как-то живут, – пробормотала себе под нос. – И без полётов, и без магии. Руки-то зачем накладывать?

– А ты представь, что у тебя отобрали твою магию, – мой дракон развернулся и внимательно посмотрел на меня. – Ты ведь тоже можешь летать, Элай. Как давно?

– Лет восемь.

– А представь, что летал не восемь, а восемьдесят лет. А потом у тебя эту возможность отобрали навсегда.

Я задумалась. Полёты я любила. Летать получалось редко, но это ощущение ни с чем не сравнишь. И ныряние в реку, и бег по лесу волком или лисой, и возможность видеть в темноте кошкой, и сила орка, и огонь дракончика… Лишиться этого сразу и навсегда? А как после этого жить? Да, те, у кого пятая и четвёртая категория тоже как-то живут. Но они никогда не испытывали это чудо.

– Убивать бы себя не стал бы, – буркнула, не вполне уверенная в том, что это правда. Пока на себе не испытаешь, ни в чём нельзя быть уверенной.

– Значит, не пожизненное, – кивнул король, соглашаясь. – Как надолго?

– Пятьсот лет, не меньше! – Савьер не желал сдавать позиции.

– Ох, это слишком много, – жалостливо покачала головой королева.

– Согласен, – поддержал её Реарден. – Но не меньше сотни. Меньше просто смысла не имеет. Слишком страшное преступление он совершил.

– Я бы предложил двести, – высказался Лихнис, когда король вопросительно взглянул на него. – Сто – это слишком мягко, учитывая, сколько мы живём.

– Вэйланд?

– Думаю, нужно взять среднее арифметическое. Сто пятьдесят.

– Элай? – услышала вдруг. Удивлённо взглянула на короля – он что, действительно предлагает мне участвовать в выборе наказания для принца-преступника? – Какой срок считаешь подходящим ты?

Да, похоже, меня и правда считают полноправным членом этого совета, а не просто наблюдателем. И что я должна сказать? А скажу-ка я то, о чём действительно думаю.

– Мне кажется, сто пятьдесят – это хороший срок. – Если честно, тут я просто повторила за Вэйландом, а думала о другом. – Вот только…

– Что? – Реарден подбадривающе мне улыбнулся.

– Я вот подумал… Ошейник – это хорошее наказание. Только… Я как вспомню, каким увидел Вэйланда впервые… В общем… А можно кое-что добавить?

– Что же именно? – король взглянул на меня с любопытством. Остальные, кстати, тоже. – Говори, не стесняйся.

И тогда я решилась. И выпалила на одном дыхании.

– А можно, я стану орком и побью его?

Глава 8. Полетаем?

8 глава

Полетаем?

Вэйланд расхохотался. Громко, от души. Я видела, что и на лицах остальных присутствующих замелькали улыбки. Но Савьер быстро справился с собой и покачал головой.

– Ах, Элай, я и сам бы с удовольствием его выпорол, но увы. Это невозможно. И тебе именно я не могу этого позволить?

– Почему именно вы?

– Потому что королевская семья неприкосновенна. Ударить принца – это уже преступление, сродни государственной измене. А я отвечаю именно за то, чтобы ничего подобного не происходило. И как бы руки не чесались самому отлупить Бастиана – ни я, ни кто-либо ещё, этого не сделает. К сожалению.

– А-а?.. – я вопросительно взглянула на теперешнего короля, потом на бывшего.

– А нам по статусу не положено, – верно истолковав мой взгляд, криво улыбнулся Реарден.

– Ясно, – вздохнула я. – Жаль.

– А вы кровожадны, молодой человек, – усмехнулся Лихнис.

– Видели бы вы его, – обиженно мотнула головой в сторону Вэйланда, – шесть дней назад, не говорили бы так. На нём же места живого не было, его ногами избивали. Рёбра все синие были. Чудо, что не сломаны, наверное, вы, драконы, даже без магии крепче людей.

Королева ахнула, с ужасом глядя на Вэйланда.

– Бабуль, я в порядке. И вообще – первую пару дней без сознания был, самое болезненное пропустил.

– Ты прав – крепче, – ответил на мой вопрос Лихнис. – По крайней мере – кости. Их не так-то просто сломать.