– Дракончика? Настоящего дракона? Я не знала, что метаморфы и это могут. Ох, вы же мне покажете, правда?

– Покажу, ваше величество, – снова поклонилась я. А что ещё мне оставалось? – Только у меня не совсем дракон получается. Младенец. Более крупные изменения я не тяну пока.

– Младенец! – восхитилась королева. Или она тоже «в отставке», как и её муж? Но всё равно же королева, другой-то вообще нет. – Я должна это увидеть!

– Обязательно, бабушка, но дай нам сначала немного передохнуть, – выручил меня Вэйланд. – Пойдём, Элай. Бабушка, он ведь может пока пожить в комнате Фелана? Она всё равно сейчас пустует.

– Конечно-конечно! Я велю принести вам обоим одежду и приготовить ванны. А потом приходите в малую столовую. Реарден, ты должен мне объяснить, что же произошло. Прямо сейчас!

Это я слышала, уже покидая двор вслед за Вэйландом. Мы вошли в какую-то небольшую дверь и поднялись по винтовой лестнице на третий этаж.

– Так ближе и быстрее, чем через парадный вход, – пояснил мой спутник, быстро идя впереди меня по светлому, залитому солнцем, коридору. Я едва успевала бросать быстрый взгляд на немногочисленные картины и лепнину, украшающую потолок. Осталось ощущение изящества и лёгкости. У меня дома каждый угол был как-то декорирован, у нас было модно демонстрировать своё богатство, истинное или мнимое, и наш дом всегда казался мне аляповатым и утомительно пёстрым. Здесь же всё было обустроено с большим вкусом, и это впечатление осталось, когда я вошла в выделенную мне комнату.

– Здесь останавливается мой кузен Фелан, когда приезжает навестить деда с бабушкой, – пояснил Вэйланд. – Располагайся, купайся, переодевайся. Когда будешь готов – постучи в дверь напротив, там мои комнаты.

И он вышел. А я осталась, осматривая своё новое место обитания, уж не знаю, надолго ли.

Мне понравилось. Очень. Комната была мужская, в ней было всё необходимое для удобства и даже комфорта, но не было той аляпистости, как в комнатах моих старших братьев. Я не часто к ним заглядывала, но и пары-тройки раз мне хватило. Стены, завешанные картинами в тяжёлых резных рамах так, что почти не видно было обоев с тяжёлым, крупным рисунком. Камин в изразцах, от которых рябило в глазах, мебель загромождала комнату, все горизонтальные поверхности заставлены вазами, подсвечниками, статуэтками, рамочками и так далее. Комнаты братьев казались чем-то средним между пещерой сокровищ из сказки и лавкой барахольщика.

У нас с сёстрами было примерно то же самое, плюс множество женских штучек – зеркала, флакончики с духами и прочими притираниями, безделушек ещё больше. У братьев на картинах преобладали сцены баталий и охоты, а в наших комнатах – цветочки, овечки и прочая пастораль. Уж не знаю, кто обустраивал комнаты братьев, а в наших постаралась матушка. Регулярно наведываясь на ярмарку, она скупала там безделушки и расставляла по дому, в том числе и в наших комнатах.

Я к такому привыкла, хотя не сказать, что была в восторге. Но сейчас, осматривая строгую обстановку в синих и светло-серых тонах, слегка разбавленную несколькими яркими штрихами, чувствовала удивительное умиротворение. Лёгкие однотонные занавески, а не тяжёлые, многослойные бархатные шторы, одна картина в тонкой раме – пейзаж с тем самым замком, в котором я сейчас находилась, – пара статуэток и небольшой портрет молодой женщины на каминной полке, несколько подсвечников на стенах и прикроватном столике – именно там, где необходимо. Однотонный, но такой мягкий ковёр – я это чувствовала даже ступнями орка, не решившись топтать его, я разулась при входе и сейчас держала сапоги в руке.

В общем, комната понравилась мне, как и замок. Я вдруг почувствовала себя дома.

Увидев две двери в левой стене комнаты, заглянула и туда. Первая вела в гардеробную с полупустыми рядами вешалок – одежда тоже была спокойных тонов, при этом некоторые камзолы были расшиты золотыми или серебряными нитями, что создавало впечатление гораздо более дорогой и нарядной одежды, чем самый парадный камзол отца, из красного атласа с множеством украшений. Одежда драконов отличалась от нашей так же, как и их жилище. Я представила, что ношу что-то, похожее на то, что увидела на вешалках, ведь теперь мне ещё долго придётся ходить в мужской одежде. Мне понравилось.

Заметив большое, от пола до потолка, зеркало на одной из стен, подошла к нему и впервые увидела себя в новом облике – комнатки, снимаемые мной в городах, где я останавливалась, чтобы подзаработать денег, не могли похвастаться зеркалами, а отражение в реке не в счёт.