Я старалась быть вежливой, всего лишь ответила парой фраз на его комплименты и выдавила улыбку сквозь нервы. Я провела с Генри не больше пары минут, прежде чем заметила Адриана.

Почувствовала его взгляд, повернулась и столкнулась со стеной гнева. Он был так зол, его глаза были черными, а рука сжимала трость с такой силой, что, казалось, она не выдержит натиска. В глазах было что-то еще, и я понимала: ничего хорошего ждать не стоит.

Я старалась, давила улыбку, даже попыталась объясниться, но Адриан сразу велел идти на балкон.

И отчего он злился? Что не послушалась, что обменялась парой фраз? Или, может, он догадался…

На балконе я сразу обхватила себя руками, было очень холодно. Шмыгнула носом и несколько раз шагнула взад-вперед.

Он догадался, точно догадался!

Как только силуэт Адриана появился в поле зрения, велела себе успокоиться. Взяла себя в руки, нужно играть до конца. Может, он просто разозлился, что я ушла.

Но у герцога в тот момент были свои мысли, и он совершил поступок, которого я совсем не ожидала.

Он поцеловал меня…

В тот момент я словно потерялась в пространстве. Забыла, где я нахожусь и что здесь делаю. Я была слишком растеряна, чтобы понять что-то, кроме того, что по телу моментально разлилось тепло. Холод исчез, его вытеснили вкус мяты и руки, лежащие на моей талии.

Я словно воспарила, а после рухнула вниз, да с такой немыслимой скоростью, что сама не успела этого понять.

Я только что расшиблась, упав с огромной высоты и потеряв единственное, что у меня было от Адриана, его уважение.

Он все понял.

Если бы я ответила на поцелуй, сориентировалась бы быстрее, возможно, он бы поверил в мою ложь. Но сейчас, когда я была так растеряна и не понимала, что делать дальше, врать про зелье было бессмысленно.

Оставалось только сказать правду. Но слова встали поперёк горла. Я трусливо молчала, борясь с подступающими слезами.

«Нужно сказать правду, Элеонора, иначе ты совсем его потеряешь!» – кричала я сама себе.

Адриан давал мне время. Он молчал, сверлил меня темным презрительным взглядом и не говорил ни слова. И об это его презрение разбивались все мои попытки сказать хоть слово.

Я боялась оказаться отвергнутой еще больше, чем быть трусливой лгуньей. От нового порыва ветра я сжалась. Адриан нахмурился еще сильнее.

— Элеонора, поезжай домой, – неожиданно сказал он. – Ты простудишься.

Его голос звучал сухо. Это не было заботой, скорее проявлением благородства. Спорить я не видела смысла. Но не успела сделать и шага, как герцог добавил:

— Ты не годишься на роль любовницы. Мое решение изначально было ошибкой. С сегодняшнего дня наш контракт разорван.

— Разорван? – это был удар по самому больному месту. Я не поверила в услышанное. Искала в глазах Адриана сомнение, злость, но сейчас он казался холодным и совершенно спокойным.

— Я выполню свои обещания, – продолжил он. – Разберусь с твоим наследством, закончу ремонт дома и займусь его продажей. С завтрашнего дня я подберу для тебя съемный дом. Больше нам нет смысла видеться.

«Нет смысла видеться». Порывы ветра больше не колыхали ткань платья, но мне стало так холодно, словно я обнаженной вышла зимой и шла голыми ступнями по снегу.

— Прости меня, – выдавила я, в тот момент слезы нашли выход, опалили щеки.

«Нет смысла видеться», — прозвучало снова.

Должно быть, увидев мои слезы, Адриан нахмурился еще сильнее.

— Я бы хотела, чтобы мы остались друзьями, – сказала я хриплым от нахлынувших эмоций голосом. – Мне так жаль, что я подвела тебя.

Говорила искренне. Не могла поверить, что все закончится вот так, его презрением и ненавистью ко мне. Это казалось невыносимым.

Адриан неожиданно снял камзол и накинул на мои плечи. На миг появилась надежда, что он будет готов поговорить позже, но я ошиблась. Все то же благородство.

— Отныне все дела мы будем вести через доверенных людей. Наша встреча последняя.

Я снова и снова смотрела в темные глаза. Он говорил полностью серьезно, без капли сомнения. Адриан был зол, я разочаровала его. Разочаровала своей ложью, своими жалкими попытками сыграть любовницу, своим глупым поведением.

Я ждала, когда он развернется и уйдет. Но он стоял под ветром и смотрел на меня. Это было мучительно.

— Я бы советовал тебе уехать к Пэгги, чтобы не быть одной, – неожиданно он прервал тишину и вой ветра.

— Мы больше совсем никогда не увидимся? – спросила я сквозь стыд. Какой глупый вопрос.

Адриан удивлённо на меня посмотрел, должно быть, не ожидая, что в такой момент меня будет волновать наша встреча. Но меня она и правда волновала больше всего.

— Нет, я скоро женюсь, – спокойно ответил он, добавив: — Думаю, что частично достиг той цели, что была поставлена вначале. А так как ты была моей бывшей любовницей в глазах общественности, встречаться мы больше не сможем. Никогда.