Вот только люди так не считали. Пара подписанных чеков для меня, пара украшений. И Корнвелл знал, с кем именно спит один из самых завидных холостяков. А это значит, что можно смело тыкать в нее пальцами на рынке и кидать презрительные взгляды на улице.

Сесиль росла. Она становилась все хуже и капризнее с каждым годом. Иногда она была груба и очень жестока, особенно ко мне.

Росли и аппетиты моей матери, она требовала все больше и больше. Я практически не оставляла себе подарков Стивена. Да и зачем они мне? Ну куда служанке надевать драгоценные камни? А вот матушку они очень радовали…

Отношение своей младшей сестры ко мне Стивен игнорировал, а я… А я любила ее, не меньше Стивена. Прощала ей разные выходки и обидные слова. Немудрено, ведь своего ребенка у меня не было.

Мы жили странной семьей. Стивен, я и Сесиль. Но если мои любимые люди появлялись у всех на виду и вели счастливый образ жизни, то я прозябала в четырех стенах поместья Нелл.

Все знали, кто я. Служанка, содержанка, женщина с грязной репутацией.

Но я терпела, ради Стивена и Сесиль. Ради наших теплых вечеров в летнем домике вдалеке от всех. Ради его поцелуев и обещаний любви.

Но годы продолжали идти. Я становилась взрослее, и уже пустые обещания меня не устраивали. Однажды я завела со Стивеном разговор о браке. Уже давно все знали, что мы вместе. Так почему бы нам не жениться? Тогда бы я смогла завести детей… В тот вечер Стивен кричал на меня так, как никогда в жизни, а после хлопнул дверью и ушел. Я больше не заводила этот разговор, но вот хлопать дверьми и кричать он не перестал.

С годами я стала замечать, что Стивен становится раздражительнее, а Сесиль еще более несносной.

Сначала были только обидные слова, упреки, но потом все стало хуже. Стивен мог кинуть вазой, если я говорила, что меня что-то обижает. Стал более жадным и угрюмым.

Он перестал дарить мне подарки. Мать упрекала, что я неблагодарная и поэтому он так себя ведет.

Но моей вины не было. Вскоре я поняла, что Стивен изменял мне. Однажды я поймала его с поличным. Он не просил извинений, просто приказал, чтобы я вышла и закрыла дверь.

Тогда я окончательно поняла, что хочу уйти. Но уйти мне было некуда. Я написала матери, а она лишь упрекнула меня. Сказала, что, если я приеду, она в тот же день выставит меня за дверь. Это был не совет, приказ остаться. И мне пришлось его послушать, как бы ни было мерзко и больно.

Я перестала любить Стивена. Любила только Сесиль. После того как наши отношения разладились, она стала лучше относиться ко мне. Она была тяжелым человеком, капризная и злая. Но бывали моменты, когда она вела себя как сущий ангел. И вот такие моменты привязывали меня к этой девочке.

Ближе к моим сорока Сесиль вышла замуж. На свадьбу меня не позвали, чтобы не портить праздник.

После ее отъезда стало сложнее. Я думала, что Стивен выставит меня в тот же день, но он оставил. Теперь я убирала дом, выбивала ковры и вытирала пыль.

Что заставило его меня оставить, все еще загадка. Наверное, ему нравилось надо мной издеваться. Он по-прежнему платил мне высокое жалование и по-прежнему был слишком груб. По-прежнему хлопал дверьми и кричал. Но я уже к этому привыкла.

Матушка жалела меня в письмах, каждый месяц, когда я отправляла жалование. Я понимала, что ее слова фальшь, но держалась за них. Ведь больше у меня ничего и никого не было. Даже Сесиль не отвечала на мои добрые послания.

Человеку нужно кого-то любить, чтобы жить. Особенно если сам себя он любить не умеет.

Когда у Стивена был юбилей и ему исполнялось сорок пять, он сказал, что решил жениться. Вот так просто, на молодой аристократке. Мне на тот момент было чуть больше сорока. Мы прожили вместе больше двадцати лет, и он просто вычеркнул их из жизни.

Я больше была не нужна ему как любовница и как служанка, о чем он мне и сообщил, подписав чек и попросив поскорее собрать чемоданы. Он сказал, что влюбился.

Я написала Сесиль, и она ответила, чтобы я больше не смела писать ей. Ведь я порчу ее репутацию своей грязью.

Пришлось вернуться домой. Матушка была так рада меня увидеть, что даже не выслушала причин, просто вышвырнула чемоданы на улицу, сказав, что я ей больше не дочь.

Так я осталась без семьи, ведь за эти годы так и не завела ребенка. У меня не было никого, к кому я могла бы пойти и кто принял бы меня.

Тот, кто сказал бы мне думать головой. Отругал бы за глупые чувства. Человек, который стоял бы на ногах и мог бы помочь в любой ситуации.

В момент, когда хотелось сдаться, я приняла важное для себя решение. Уехать столицу, где меня никто не знал. Стивен написал мне хорошее рекомендательное письмо, и я быстро нашла работу в семье Фокс, в этот раз в роли няни. В этой семье я встретила Элеонору.