Не стоит расстраивать Пэгги, сделаю вид, что этот случай совершенно меня не тронул. Как и жестокие слова герцога.

Но не успела я дойти до соседней комнаты, как колокольчик прозвонил еще раз. Неужели Адриан вернулся? Я сжала кулаки. Хватит, нельзя терпеть такое, кто бы что ни говорил.

Полная решимости, я вышла из комнаты, но в холле столкнулась с совсем другим гостем. Мужчина самодовольно улыбнулся, и я поняла: этот разговор станет для меня еще тяжелее, чем предыдущий.

Глава 2

Адриан

Я не любил выходить из дома. Любой выход обязательно сопровождался неугасающим интересом зевак, пустой болтовней соседей или еще хуже – случайными встречами со старыми знакомыми. Это все утомляло.

И все же сегодня меня ждал вынужденный выход из дома, чтобы познакомиться с одной весьма примечательной особой и, возможно, моей будущей любовницей.

Я не чувствовал от этой встречи никакого предвкушения. И не прогадал – девушка оказалась до безобразия скучной. Ее огромные голубые глаза премило хлопали, реакция на трость была предсказуемой, а кротость только раздражала.

Потенциальная любовница, к полному моему сожалению, была пустышкой. Такой же, как и большинство девушек, которых я уже просмотрел. И лишь одна деталь говорила в ее пользу – интересная репутация.

Я несколько раз окинул девушку взглядом и потом в состоянии полной скуки сделал ей предложение.

Голубые глаза сощурились, а кулаки сжались. Тон девушки повысился. Я откинулся на спинку кресла, весьма заинтригованный полученным отказом.

Ее грудь вздымалась от негодования. Она частенько бросала взгляд на дешевый сервиз, должно быть, желая разбить его о мою голову.

Но, чем больше она злилась и чем ярче были ее эмоции, тем яснее я понимал – эта девушка именно та, кого я так долго искал. Впервые за очень долгое время я испытал интерес.

Элеонора Ле Фокс, или, как кричали заголовки бульварных газетенок годовалой давности, «Испорченная невеста».

Однако Элеонору называли не только так. Бульварные сплетники не утихали несколько недель, описывая все более и более грязные подробности скандально сорванной свадьбы. Девушка оказалась настоящей распутницей и успела изменить своему жениху с несколькими мужчинами и с одним прямо перед свадьбой. Разгневанный жених разорвал помолвку прямо во время церемонии.

На фотографиях Элеонора убегает с церемонии в белом платье, а гости, уже пренебрегая этикетом, тычут пальцами ей вслед.

На четвертую неделю после сорванной свадьбы вышла статья со словами повитухи, которая подтверждала, что именно она осматривала леди Фокс и дева не чиста.

Однако на той же неделе вышла еще одна такая статья, правда, с другой повитухой. Новая газета, новая история. Эта повитуха даже поведала всей столице, что леди Фокс ждет ребенка от своего любовника.

Какие страсти…

Смолкли сплетники только на шестой неделе, когда после трагического случая родители Элеоноры погибли.

Я никогда не был падким на газеты с пересудами. Именно поэтому пропустил такие горячие сплетни в прошлом году. Но сейчас все было иначе. Мне пришлось перечитать основные события за год. Увы, но это было необходимо, чтобы вернуться в высший свет, где недалекие люди могли часами трясти чужое грязное белье с самым умным видом.

Поэтому решил ознакомиться с ключевыми событиями за последний год, и первой мне на глаза попалась фотография Элеоноры. Я должен был увидеть ее, ведь, возможно, любвеобильная леди именно та, кого я искал вот уже несколько лет...

Сначала меня у порога дома встретила старушка. Она была не в меру общительна и неугомонна. Убеждала, что я должен выпить чаю. Это раздражало, но она словно и не заметила моего настроя. Было бы лучше, живи леди Фокс одна, но увы.

Дом с одной гостиной, маленькой кухней и двумя спальнями на втором этаже Элеонора снимала с этой колготной старушкой. Думаю, платить за содержание родового дома леди больше не могла, поэтому снимала этот напополам с соседкой. Но, возможно, существовали и другие причины.

Я был наслышан о леди Фокс и ее затруднительном финансовом положении, поэтому жилье меня не удивило.

А вот она обо мне не слышала. Была слишком юной для этого. Разница в возрасте между нами составляла порядка девяти лет, а значит, когда я потерял свою магию и часть влияния, она еще даже не вышла в свет.

Но знай она, какая у меня репутация, не стала бы пугать клеймом повесы.

Жизнь Элеоноры разрушили ее чувства, а мою жизнь разрушил огонь. Стихия, которая должна была мне подчиняться, сожгла дотла все, что было дорого, а вот я выжил.

Несколько недель я лежал в беспамятстве после пожара. А когда проснулся, узнал, что потерял родителей, половину своих земель, свой дар и возможность ходить.