Дракон не хотел рушить этого. Однако, разговор об истинных взволновал его больше, чем он готов был показать.

У Шу была истинная пара, и она погибла - эта концепция вызывала у Ара больше эмоций, чем ему хотелось себе признаться. Он подумал, что, возможно, именно её гибель сподвигла мальчишку завязать с работой наёмника и устроиться к нему. Возможно... какой она была?

Ар попытался представить особу, что была бы достойна Шу, но получалось с некоторым трудом. Точнее, то направление, которое приняли его мысли, было опасным. Слишком много вопросов следовало себе задать; таких, на которые отвечать не стоило.

Для их общего блага.

Наблюдая сквозь панорамное окно, как Шу привычно выскользнул на выбитую прямо в скале площадку висячего сада и замер у своих любимых цветов, дракон улыбнулся уголком губ.

Тогда, четырнадцать лет и семь декад назад, Ар весьма убедительно делал вид, что не замечает промахов мальчишки (изображать стандартного слугу, если честно, у оборотня получалось не особо убедительно) и верит ерунде, написанной в его рекомендациях. Параллельно дракон обстоятельно переговорил с бывшим нанимателем лиса и узнал и о его настоящей биографии, и о причинах, побудивших устроиться на подобную работу.

Лис из знатного Дома, изгнанный семьёй и уставший от дорог - Ар мог подобное понять и принять, благо воспитание и порода в Шу говорили сами за себя. Такому существу рано или поздно захочется оказаться ближе к представителям своего круга, это всего лишь закономерно.

Впрочем, карьера наёмника тоже оставила на помощнике отпечаток, что порой заставляло его ввязываться в разного рода опасные авантюры. Ар позволял зверьку развлекаться, лишь приглядывая исподволь, чтобы случайно не нарвался на кого-то, опасного по-настоящему.

Лис был вхож в сокровищницу и сам, наверное, не понимал, что это значило. А вот Ар не врал сам себе: его драконья половина считала Шу своей личной драгоценностью. А уж сокровища, особенно хрупкие, драконы хранить умели.

Пока Ар предавался размышлениям, Шу вскарабкался по плющу на выступ скалы, венчающий вход в драконью половину пещеры. Казначей подошёл вплотную к стеклу и принялся задумчиво наблюдать, как сворачивается в клубочек худощавая фигурка, как ветер треплет просторную одежду и ерошит неровно остриженные сизые волосы, собранные сзади в чуть неряшливый низкий хвост.

Лис забирался на эту скалу всегда, когда нервничал больше обычного; перед смотринами он каждый раз подолгу просиживал там. Нет сомнений, Шу было совсем не по нраву это мероприятие, но только он мог успокоить накатывающую на дракона ярость. Сам Ар считал торжественные лобызания чужих ладоней в неимоверных количествах действом унизительным и как минимум негигиеничным - ему не хотелось даже думать о том, где могли побывать ручки придворных дам. К тому же, становилось мерзко от мысли, что его истинная могла бы вот так же принуждать к прикосновениям, используя закон как рычаг.

С другой стороны, разве вся эта идея с парами - не клетка, не цепи, не принуждение, не лишение права выбора? Из глотки дракона вырвалось ненавидящее рычание. Ар как наяву помнил последний полёт брата. Он не успел чуть-чуть, буквально пол лиги. Жалкая минута, стоившая Лу вечности. С другой стороны, что бы он делал с юным драконом, пошедшим в мать и золотом шкуры, и порывистой открытостью нрава? Закрыл бы в погребе, приковал бы цепями... Ар прижался лбом к стеклу, не отрывая взгляда от противостоящей ветру фигурки. Правда в том, что он был обязан придумать. Он был старше, серьёзней, хладнокровней. Но он не успел.

Правда в том, что на самом деле Ар Серый ненавидел не свою неизвестную пару.

Больше всего он ненавидел самого себя.

...

Шу резко, словно бы на звук, повернулся к нему. Дракон знал, что снаружи стекло непроницаемо для чужого взгляда и слуха, но все равно не мог отделаться от чувства, что лис встревоженно смотрит прямо ему в глаза. Только сейчас дракон заметил след от собственных когтей на стекле, который он не помнил, когда и как оставил.

Истинность - бич драконов, и Ар не понимал, как остальные могут не понимать этого. Он решил, что никому не позволит превращать себя в куклу, ведомую слепым инстинктом.

Никогда и никому.

4

***

Три серых киото, осторожно сложенных, поочерёдно легли в специальный чехол: дорожное, повседневное и парадное. Именно в том порядке, в котором дракону в путешествии понадобится их надеть - за эти годы Шу стала хорошим слугой, умеющим предвидеть нужды господина.

По парадному наряду Шу, не сдержавшись, провела пальцами, воображая, как сделала бы это, прощаясь с Аром, желая ему хорошего дня и великих свершений. Она обводила узоры, прослеживая тончайшую вязь мягчайшего в их мире металла, складывающуюся в переплетённые руны Ветра, Служения и Силы.