Волк уважительно поклонился, а Тир, покинув комнату, измождённо прикрыл глаза — разрыв связи с парой делал его больным и слабым, а негативные эмоции с её стороны ранили настолько, что он даже не знал, сможет ли обратиться. 

Ситуация с господином Воргом, меж тем, не радовала. Что могли прятать волки на том поле? Да что угодно, от артефактов связи до трупа. Ясны дракону были две вещи. Во-первых, что бы то ни было, делиться с Многоликим сообществом подобной информацией пушистые были категорически не готовы. Второе — это не было связано с драконами. Волки без единого писка утвердили список вопросов, который бы мгновенно выявил любой злой умысел в отношении Предгорья, княжеской семьи и приближенных. Вывод — волку придётся умереть за секреты своей страны, не имеющие никакого отношения к покушению на Ирейн. 

Весьма печально, но таков закон. И Михал, и Глава Лис, и запаздывающие Коты высказались однозначно: они не будут иметь с Волками дела, пока подозрение в причастности их посла к покушению не будет снято. 

Тир покачал головой. Полдня он дал Кремню и Раоке, чтобы найти настоящего виновника. Пара Медведя тоже выказала желание помочь. Если не удастся, то ему снова придётся огорчить Ирейн — волк должен будет умереть.

— Княже?

Вздрогнув, Тир открыл глаза и проморгался. Вышло не с первой попытки. 

Чувствовал он себя совершенно раздавленным — драконы не зря почти никогда, даже при серьёзных ссорах, не прибегали к частичному разрыву связи. Ощущалось это настолько ужасно, будто он — смертный пожилой человек, всю ночь закидывавшийся особо забористым спиртным. 

— Тир, — в голосе Казначея прозвучала толика тщательно скрытого беспокойства. — Приди в себя. 

— Я в себе, — князь ожесточенно потер лицо. — Весь в себе. Ты позаботился об Ирейн?

— Да, — спокойно отозвался Серый. — У неё сейчас госпожа Медведей с целебными отварами. Составы я проверил, воздушные элементали рядом и отреагируют на малейшую угрозу. С ней все будет в порядке, Княже. Признаться, ты сейчас волнуешь меня больше. 

— Мне хорошо!

— О да, я вижу. 

Тир только вздохнул: его друг не добавил нравоучение вроде «вот оно — влияние истинных пар», и это значило, что выглядел князь ещё хуже, чем чувствовал себя. Или примерно наравне. 

— Я справлюсь, — сказал он. 

— Завтра вам с княгиней нужно предстать на съезде, — отметил Ар. 

— Мы можем отговориться покушением на Ирейн?

— Боюсь, пойдут слухи, — после заминки сказал Казначей. — Долгого визита от вас не ждут, но продемонстрировать сияние величия вы должны. И послужить доказательством, что покушение действительно не увенчалось успехом, конечно. 

— Обожаю свою работу, — улыбнулся Тир с понятной им обоим иронией. — Она просто отлично помогает мне налаживать личную жизнь. 

— Будем честны, Княже: импульсивность тоже не сказывается на ваших отношениях с княгиней лучшим образом, — отметил Серый. — Я всегда говорил — подобные вещи нужно планировать, особенно в сложных случаях вроде этого. 

— Ирейн — не сложный случай. 

Усмешка.

— Я уже говорил и повторюсь, благо сегодня ещё раз довелось убедиться: нам всем преимущественно повезло с княгиней. Только вот ни разницы менталитетов, ни радикального несовпадения мировоззрений это не отменяет. Но тут мне есть чем тебя порадовать. Практически уверен, что нынче твоя пара ненавидит меня. А вот к твоим проступкам стала относиться куда терпимее.

— Ар, — простонал Тир, подавив порыв схватиться за голову. — Я, кажется, запрещал тебе вмешиваться! Твои методы...

— Как правило, действуют, — лениво оборвал Казначей. — К тому же, из меня получится отличный враг, не находишь? Эта роль мне всегда удавалась. А уж неприязнь, жажда мести и желание защитить своё — хороший стимул для таких, как твоя пара. Она — боец; рано или поздно, если разыграть карты верно, из неё получится отменная княгиня.

Князь криво улыбнулся. 

— Она меня и сейчас устраивает.

— Тебя — да. А Совет Старейшин? А придворных зубастых интриганов? Она должна понять некоторые вещи о нас, и чем раньше, тем лучше. Эти уроки неизбежны, так что пусть лучше их источником буду я. Ты — сумеешь ли?

Бирюзовый вздохнул, полуприкрыв глаза.

— Следует ли спешить с этим?

— В наших обстоятельствах? Увы, следует. Я мог бы растечься мыслью по древу, но ты и сам все знаешь, Княже. 

— Мы перевернули весь её мир, — отметил Тир негромко. — И она не просила о таком.