— Да, — сказала Фло. — Я жила долго и совершила много ужасного. И правда в том, что ты действительно рисковала, беря меня под свой кров. Да, я люблю тебя, как дочь. Но для некоторых существ, подобных мне, это ещё ничего не значит, потому — не злись на дракона слишком сильно. Он не мог заглянуть в мою голову и убедиться, что человеческое во мне перевешивает голод. 

Ирейн сжала губы, призывая себя к спокойствию. Это — Фло, её Фло, что бы там ни было. И да, Казначей — первостатейная сволочь, но в чём-то прав: они оба многое могут простить своим.

— Ясно, — сказал она, снова отхлёбывая лечебный отвар. — Спасибо, что ответила честно. Эта фея... она сильно тебя обидела?

Ответом стал тихий смешок и полный сомненья взгляд раскосых глаз.

— Милая, — протянула Фло, — не знаю, как это объяснить, потому просто поверь на слово: меня не так уж и легко обидеть. Можно даже сказать, что это я обижала несчастную бабочку.

— А почему ты называешь её бабочкой?.. Хотя, не важно. В смысле, эта рыженькая выглядит, как немощь, но я слышала, что феи немного сильнее, чем кажутся. 

— Я тоже, — скромно отметила Фло, — сильнее, чем кажусь. Знаешь, тебе вообще стоит уяснить, что волшебные создания, да и вообще все вокруг, часто не те... и не то, кем кажутся.

— О, это я уже поняла на собственном опыте, — кивнула Ирейн.

И призадумалась. Казначей сказал — нежитеведение. Неужели и впрямь существует такая наука? И, если так, значит, есть и другие. 

Те, что изучают драконов, оборотней и прочих нелюдей. А ещё — эти их законы, о которых говорил Серый. И, так уж и быть, историю. 

Если она хочет, чтобы её близкие были в безопасности, она должна найти способ и разобраться во всем этом, понять. Вникла же она как-то в налоговые законы, цены на сырьё и прочий подобный бред воспаленного сознания крючкотворов! Неужто другое окажется в разы сложнее — если попытаться? 

Может, она и впрямь не была вполне права насчёт Тира. Может, перегнула палку, не понимала всей картины, не дала ему ни шанса объяснить все. 

А может, Казначей просто отличный кукловод — ха, вот уж кто бы сомневался, коль скоро ему по должности положено — и зародил в ней сомнения на пустом месте. Так или иначе, она должна разобраться, вот что! Ирейн так просто не проймёшь, она не позволит сделать из себя такую «комнатную собачку». Она докажет этим ящерицам, что человеческие женщины годятся не только на то, чтобы перебирать тряпки! 

— Мне даже немного страшно спрашивать, о чём ты думаешь с таким выражением лица, — отметила Фло. 

— О всяких глупостях, — отозвалась Ирейн. — Больше ни о чём. Расскажи лучше, как нашла своего медведя?.. 

23

*** 

— Итак, — Тир оценивающе посмотрел на сидящего напротив волка. — Господин Ворг, мы могли бы значительно упростить жизнь друг другу, если бы вы просто объяснили мне, зачем стерли магический фон на улиточном поле.

Волк склонил голову набок. В спешно переоборудованной под тюрьму комнате трактира, которую выразил желание зачаровать лично Белый Лис (интересно узнать, что за счеты у этих двоих — на клановую неприязнь такая степень ненависти ну никак не тянет), посол явно чувствовал себя спокойно и уверенно. Если его и страшила предстоящая смерть, он этого никак не показывал. 

Впрочем, во внешнюю политику Многоликих редко идут трусливые ребята.

— Насколько я знаю, Княже, мой клан настаивает на направленном ментальном сканировании, — отметил волк спокойно. — С этим есть проблема? 

Тир с трудом удержал на лице приличествующее случаю равнодушное выражение. 

— Да, — сказал он. — Видите ли, моя пара попросила за вас. Она желает, чтобы вы выжили. И, как несложно догадаться, я пытаюсь удовлетворить её просьбу. 

— Это большая честь для меня, княже, — склонил голову волк. Осчастливленным внезапным заступничеством Ирейн он не выглядел. И прав был, конечно.

— Да, это честь, — протянул Тир. — И, коль уж вы столь упорно не желаете рассказывать, что делали на улиточном поле, просветите: при каких обстоятельствах познакомились с моей парой?

Дракон все это время внимательно прислушивался и приглядывался. 

Большинство знатных оборотней умеет контролировать сердечный ритм, эмоции и даже запах. Разумеется, у всех, вовлечённых в политику, такие способности доведены до абсолюта, но и сам князь не лыком шит. По реакции оборотня он сразу понял — тот не боится ответа. 

— Я останавливался в этом трактире недавно, — пояснил волк. — Наблюдал, как госпожа усмирила юных разбушевавшихся магов, и выказал уважение. То была довольно опасная ситуация; признаться, я подумывал вмешаться, но она продемонстрировала немалую смелость и смекалку. 

Дракон мысленно поморщился. Снова опасная ситуация... чудо, что Ирейн с Ветой вообще выжили в этом ужасном месте одни, без защиты.

— Вот как, — сказал он. — Теперь вернёмся к первому моему вопросу.

— От имени своего клана я настаиваю на ментальном сканировании с регламентированным списком вопросов. 

Ожидаемо. 

— Услышано, — отозвался дракон. — О решении вам сообщат позже.