И приготовь глинтвейн своему дракону, когда будешь готова. Он любит тебя, хотя и не понимает. Но когда это крылатые змеи могли уразуметь человеческие дела? Будь снисходительна, милая. Шанс на счастье стоит того.

С любовью, та, кого мать нарекла Мстиславой, а люди — Лебедью»

— Вот дура, — раздраженно сказала Ирейн, проморгавшись ото слёз. — Как есть идиотка. Кто же так делает? 

Трактирщица беспомощно осмотрела чердак. Хотелось пореветь от души, но она себе такую глупость запретила. Вместо этого разозлилась, ибо — нет, правда что ли? Вот так просто взять и уйти? Да неужто после всего, на двоих пережитого, она не заслужила даже прощания? Опять же, ну кто ж так в новую жизнь отправляется: без денег, почти без вещей! 

Ирейн быстро заметалась по комнате, размышляя.

Она не платила Фло зарплату — та сама отказалась, работала в счёт жилья. Однако, если нянечке что-то требовалось, ей было достаточно просто намекнуть. Потому Ирейн не тревожилась по этому поводу, не забывая, впрочем, покупать подарки на любой мало-мальски значимый праздник. Но вот теперь... Куда Фло пойдёт, не имея денег, с такой-то внешностью? Уж Ирейн за свою жизнь на отлично усвоила простую, как боярышниковая наливка, истину: да, деньги — не главное. Но только когда они есть. 

Крутанувшись на месте, Ирейн прихватила одну из куколок-«молчушек». Такие делала Фло, чтобы Ирейн могла работать рядом со спящей Ветой, не разбудив. Особенной уверенности в том, что заглушительница звуков подействует и на драконов, не было, но объясняться с Тиром вот прямо сейчас ей точно не хотелось. Да и времени не было.

Сейф, зачарованный ещё для отца пришлым магом, уже вот несколько лет как не пустовал, благо Ирейн работала для этого чуть ли не круглые сутки. А сейчас там и вовсе было, как говорится, что пощупать: до того, как «Медвежий угол» оккупировали драконы, она успела неплохо навариться на иностранных гостях. К слову, о драконах... Монеты весят немало, даже в золоте сумма, достаточная для обустройства новой жизни, будет сильно оттягивать карман. Да и спрятать такой мешочек тоже непросто, звон от него идёт, и одинокой беззащитной женщине таскать его с собой — только разбойников приманивать.

Хотя, быть может, если на Фло нападут разбойники, она ими и поужинает? Ирейн покачала головой, вспомнив худющую фигуру женщины. Право, вот же ерунда приходит в голову! 

Так или иначе, монеты — проблема, а вот камни — самое то. Ну не потребует же их Казначей назад, верно? Она же... не совсем, но всё же вроде как княгиня? 

Решившись, Ирейн сгребла в неприметный кошель с десяток монет разного достоинства, один из камней и старую брошь матери (не особенно ценная штука, но памятная; ей хотелось бы, чтобы Фло носила её вдалеке, поскольку самой Ирейн было больно смотреть на украшение, но и продать рука не поднималась). Прихватив первую попавшуюся шаль (судя по следам улиточной слизи, вещица принадлежала дворовой Мардж), Ирейн сжала покрепче куколку и выскользнула через чёрный ход.

 *

Ирейн прикинула, что, вполне вероятно, успеет перехватить свою пропажу, ещё и до появления лис вернётся в трактир. Конечно, у Фло была фора. Но она ведь ещё задержалась, помогая той девушке в лесу, что со сломанной ногой, так? Потому Ирейн подумала, что если сейчас быстро-быстро сократит путь через клеверное поле и пробежится по знакомым с детства тайным лесным тропам, то успеет перехватить её. Должна успеть!

Ирейн почудилось, что краем глаза она уловила какое-то движение рядом с улиточной пристройкой, но времени проверять, что там такое, не было. Скорее всего, кто-то из ребят забежал подальше от драконьих делегаций и педантичного Казначея, стремящегося нести порядок, насаждать разумное да наряжать сотрудников — её сотрудников, между прочим! — в свои дурацкие наряды.

Стремясь максимально сократить путь, трактирщица пошла прямиком по мосткам для мытья улиток. Подумаешь, замочит ноги. Нашлась великая проблема. Ребята для того и договорились оставлять эти мостки выдвинутыми, чтобы очень удобно пробегать туда-сюда, когда времени в обрез...

Стоило ей об этом подумать, как снизу раздались звуки, от которых её волосы зашевелились на голове — там, в глубине механизма, проворачивались колёса. Кто-то нажал на рычаг, убирающий мостки!

— Нет! Я...

Слово «здесь» она крикнуть уже не успела, потому что конструкция стремительно перевернулась, утаскивая её за собой под воду. Да и, если подумать, бессмысленно было это: тот, кто нажал на рычаг, просто не мог её не заметить. 

«Как глупо, — подумала Ирейн. — Я так и не приготовила Тиру глинтвейн»…

17

Вета почему-то безостановочно плакала. 

Сначала расстроенный ситуацией с нянечкой Тир решил, что во всем виновата русалка, оставшаяся присматривать за дочкой. Что возьмешь с нечисти? И пускай официальным указом одного из князей древности подводный народ уравняли в правах с наземными расами и перестали истреблять, сам Тир доверия Первого Советника к этим говорящим сардинам не разделял.