Но все кончается, даже если в какой-то момент и кажется бесконечным. Песня все же сработала — Ирейн закашлялась, выплёвывая воду. Она дышала судорожно, была слаба, легкие хрипели, как кузнечные меха, рёбра были сломаны, глаза покраснели, но она была жива, а остальное поправимо. Тир с Казначеем, не сговариваясь, усилили потоки целительской магии — с этим они уже могли работать, потому уже спустя пару минут его пара пришла если не в норму, то в более-менее удобоваримое состояние. По крайней мере, на то, чтобы скосить глаза и, морщась, пошарить вокруг себя руками, её хватило. 

— Потеряла, — прохрипела вдруг Ирейн расстроено сорванным голосом. — Ну как же так... 

— Что потеряла, милая? — у Тира тряслись руки, но говорить он старался спокойно. Он потом напьётся, без свидетелей, когда пара будет в порядке и тварь, покусившаяся на неё, умрёт, больно и медленно. 

— Кошелёк, — прохрипела пара и зашлась в судорожном кашле. 

Опешила, кажется, даже русалка.

— Люди, — вздохнул Казначей, но Тир, зная друга, как облупленного, уловил ноты облегчения в якобы бесстрастном голосе. 

— Милая, не волнуйся об этом, — попросил князь мягко, одними глазами приказывая Казначею создать тёплый кокон вокруг пары и идти разбираться со свидетелями, благо на шум примчались и волки в компании с полуголой Лиз, и повар Жуб, и соседская бабка-сплетница, и посольство лис, явившееся, как водится у этих хитросделанных воротничков, очень вовремя. Серый дракон, бросив на друга быстрый успокаивающе-подбадривающий взгляд, двинулся к новоприбывшим, скроив максимально презрительное выражение лица, которое в вербальную форму можно было перевести примерно как «Только попробуйте у меня о чём-нибудь спросить — будете назначены крайними». 

— Там были, деньги, и даже камень, — всхлипнула вдруг Ирейн. — И мамина брошь. И куколка для тишины...

Голос пары вновь прервал кашель.

— Я найду, — тут же пообещала Элена. — Ты только это, не болтай пока, идёт? Я нырну и все найду — брошь, куколку... Не дери горло. 

Ирейн прикрыла глаза. 

— Спасибо, госпожа Элена, — бросил Тир, не отвлекаясь от исцеляющих да закрепляющих чар. — Вы можете не сомневаться, что я оценю ваши старания по достоинству. 

— Брось, Княже, — дёрнула она хвостом. — Я это делаю не для тебя, так что обойдусь без благодарностей.

Тир задумчиво прищурился, в который раз убеждаясь в простой истине: если кажется, что Первый Советник предлагает глупое решение, то ты просто не понимаешь причин, которым он руководствуется. А ещё он мысленно пообещал себе, что найдёт способ вернуть русалке должок; может, Тир был — совсем немножечко — гадом. 

Но никто и никогда не мог назвать его неблагодарным. 

*

— Я не видела, кто это был, — сказала его пара устало. — Просто тень, мелькнувшая у пристройки.

Тир изо всех сил постарался сохранить на лице спокойное, сочувствующее выражение и не выглядеть готовым слететь с катушек маньяком. Всё, что он себе позволил — бросить быстрый, жёсткий взгляд на застывшего у дверей Ара. Серый, впрочем, и сам понимал всю серьёзность ситуации. 

Кто из врагов Предгорья мог обнаглеть до такой степени, что решился на покушение? Или это кто-то из своих, не желающих видеть очередного представителя Бирюзового рода на троне? И ведь выбрали способ самый подлый и самый очевидный. Не зря существует старая поговорка: «Если хочешь убить дракона, то помни, что у него есть три уязвимых точки — шея, надкрылки и пара. Вернее всего бить по последней». Вот некто и не поленился...

Ирейн была бледной, осунувшейся и буквально терялась на фоне белоснежных простыней. Под глазами её залегли тени, всегда алые губы ещё не утратили неприятного пепельного оттенка, и видеть её такой было физически тяжело. 

— Мы найдём его, Княже, — голос Серого был тих и холоден. Только ветер за окном выл и бесновался, выдавая эмоции своего господина. 

Тир коротко кивнул, позволяя уйти. 

— Да бросьте, — вздохнула Ирейн хрипло. — Наверняка это какой-то заезжий проходимец. Из-за этой политической сходки сюда понабежало всякого сброда, охочего до объедков. 

— Мы разберёмся, милая, — сказала дракон мягко, погладив её по голове. «Ведь совсем не понимает, — мелькнула горькая мысль, — Сколько теперь стоит её голова и какое количество желающих жаждет пустить ей кровь». 

— Где Вета?

— В соседней комнате, с прислужницами Элены. Не переживай, я выбросил всех этих проклятых кукол и теперь могу слышать всё, что происходит в здании. Ты точно уверена, кстати, что взяла с собой амулет добровольно?

— Да, я хотела... Фло ушла, Тир, — сказала Ирейн и, наконец, расплакалась. — Она даже не попрощалась лично. Да и ладно с ними, с прощаниями! Но после всего, что она для меня сделала, неужели бы я отпустила её в новую жизнь с пустыми руками? Даже без денег, без ничего! Как же так? И я мечтала ей, именно ей отдать мамину брошь... 

— В каком смысле — ушла? — спросил дракон тихо, продолжая обнимать пару и впервые малодушно радуясь, что нить связи между ними сформировалась не до конца.