— Вот так всегда, мне дракона не показывают, — пожаловался Казначей. — Я там комнату на втором этаже занял, пойду, посплю с горя. Ваши княжеские светлости, моё почтение. 

— Погоди, — нахмурилась Ирейн, — но на втором этаже не было свободных номеров! 

— Будем считать, что я нижайше попросил, и мне освободили парочку-троечку. Засим откланиваюсь!

— Кон? Гуи-гуи! — сказала Вета ему вслед. 

— Не, этот нам показал не дракона, а наше место, — буркнула Ирейн, покачивая дочь. — Вот не повезёт какой-то девице с этим счастьечком... Так что там с превращением?

Тир вздохнул и сообщил:

— Здесь не смогу — разнесу все в щепки, так что придётся выйти на улицу.

— То есть, драконы не умеют регулировать размеры под свои хотелки? 

— Такие как я — нет! — ответил как-то слегка обиженно Тир. 

Ирейн было не до его странных реакций: у неё, можно сказать, гора с плеч упала. Ханжой она не была, но все же встречались на свете некоторые вещи, о которых она предпочитала знать лишь теоретически. Она считала идею «В жизни надо попробовать всё» несостоятельной по многим пунктам и противоречащей выживанию.

* 

Когда они вышли-таки на улицу, до Ирейн с запозданием дошла вторая истина: мало шансов, что соседи не заметят громадную драконью тушу, а такой известности трактирщица вот точно не хотела. Осмотревшись по сторонам, она задумчиво уточнила:

— Слушай, а в улиточной пристройке ты вдруг что поместишься? А то очень уж не хочется шоу устраивать... 

— Думаю, да, — отозвался дракон, — просто крылья и хвост поджать придётся. Идём! 

И Ирейн уже показалось, что дальше их мероприятие пройдёт без препятствий, но тут раздался глас — не то чтобы свыше, но эффект произвёл примерно тот же. 

— А кого это ты тащишь в мою пристройку? Что, уже замену мне нашла? 

Вот чего у бывшего было не отнять, так это ошеломительной способности всегда находиться не в то время и не в том месте. Если Ирейн роняла бутерброд, он всегда падал маслом супругу на штаны. Даже если до того он околачивался в другом конце комнаты. Иногда она всерьёз думала, что Вурду следует провериться на магические способности — объяснить эту ерунду можно было либо проклятием, либо неким зловредным магическим даром, никак иначе. 

Тир между тем напрягся, да ощутимо так. У Ирейн вовсе по коже табун неких неведомых жучков пробежал, будто где-то рядом искрят магические молнии. 

— Не видишь, я занята? — отрубила она, пытаясь на глаз оценить содержание крови в алкоголе бывшего. — Потом поговорим!

— Вижу, как и кем ты занята! А я, как дурак, мириться пришёл... ради дочки, думаю... а ты!

Ирейн скосила глаза на застывшего статуей дракона, за спиной которого совсем не по-вечернему сгущались тени, и мысленно помолилась не то за сохранность пристройки, не то за мужний упокой. Только вот белых траурных одежд у Ирейн в запасе не имелось, а калачи печь на помин было лениво. Да и вообще, она не понимала идеи некоторых баб в стиле «ужо он меня обидел, так пущай сдохнет, гнида». Она вполне обоснованно полагала, что самостоятельно в это самое сомнительное счастье вляпалась. А если не срослось, то так и быть. Дело житейское, и неправому всё равно аукнутся. Если вообще имело смысл искать в таких делах правх да неправых... 

К тому же, Вурда было по-человечески жаль: семьи у них не вышло, но когда-то Ирейн безумно любила его той самой первой любовью, от которой, как известно, приёма нет. И пусть былая красота супруга из-за обильных возлияний расплылась и стерлась, как дымка, пусть мысли его путались, но увидеть его убийство она была не готова. 

— На-ка, подержи! — именно с этими словами она сунула дракону в руки Вету. Откровенно говоря, готовилась в любой момент выхватить малышку и бежать, но расчет оправдался: угрожающая тень за спиной Тира тут же заколыхалась, растворяясь, а сам он явно впал в типичный ужас мужчины, которому без подготовки дали подержать ребёнка. 

— А ты, — продолжила Ирейн уже бывшему. — Хочешь поболтать? Пошли-ка пройдёмся!

Пьяная придурь, однако, была непобедима:

— Уводишь? Так и знай, я дочку какому-то твоему хахалю не оставлю! Но как же быстро мне замену нашла! Что сказать? Бабы! Права была мама, а я, дурак... Может, дочь и не моя вовсе!

— Верно, — вклинился вдруг в монолог холодный, злющий голос, в котором Ирейн сходу даже не узнала обычный весёлый гомон Тира, — Она моя. На этом можешь быть свободен! 

— Вон оно как! — ощерился Вурд, — Значит, ты действительно мне изменяла! А я-то думал, с чего это ты стала неласкова... Правы, правы были бабы, а я не верил... Так вот какая она, твоя любовь! А как за мной бегала, типа жить без меня не могла... Тьху!

Ирейн открыла рот, чтобы возразить и оправдаться, но тут же захлопнула. Смысл? И потом, пусть лучше Вету считают дочерью дракона, чем идиота. Какой-никакой, а плюс, как говорится!

— Ты, — между тем начал бывший, обращаясь к князю. — Это с тобой, значит, она мне рога наставляла? Опусти ребёнка, бить тебя буду!