— Не буду врать, — вздохнула Аки. — Вам, как матери будущего наследника, нужно будет изучить этикет Предгорья и политический уклад. Но не пугайтесь — я буду рядом и подскажу. Однако уверяю, это не займёт и десятка лет — вы весьма умны, моя княгиня.

«Достаточно умна, чтобы родить наследника, — подумала Ирейн мрачно. — И восхищаться деньгами и блестящими цацками... Спасибо за предупреждение и урок, Казначей. Кто бы мог подумать, что я буду так тебе благодарна за тот разговор?»

— Госпожа Аки, — сказала она. — А вы не знаете, как именно готовят эти холодные супы? Я хочу попробовать.

— Но... — у драконицы вытянулось лицо. — Зачем вам готовить? Ведь есть слуги!

— Мне это нравится, — сказала Ирейн спокойно. — Так что там с рецептом?..

*

Готовка успокаивала Ирейн, сколько она себя помнила. Чёткая последовательность действий, свобода от лишних мыслей — вот чем была для неё кухня.

А ещё это была своего рода магия, но оборачивающаяся не болью, а созданием чего-то нового.

Кухонные ароматы навевали на неё и вдохновение, и покой, и чувство общности. А ещё приходили воспоминания о детстве — когда сидишь и смотришь, как мама намешивает тесто для сырного хлеба, и все ждёшь: ну когда же, когда можно будет съесть то, что осталось на дне посудины? Ей казалось даже, что она ощущает привкус теста у себя на языке.

— Смотри внимательно, — сказала Ирейн перемазанной в варенье Вете. — Учись!

— Ули-ули! — сказала дочь в ответ.

— Да, гули-гули...

Ирейн с усмешкой оглядела отличную кухню. И как управились так быстро? А ведь бедным дворфам, все это творившим, даже переделывать пришлось — Ирейн не была готова к барельефу во всю стену с изображением какой-то драконьей битвы, драгоценным камням в ручках кухонного шкафа и маленькому водопаду в углу. Её попытались убедить в необходимости всей этой нереальной красоты, но она стояла на своем: хотя бы на кухне, мол, давайте обойдёмся без этого вашего.

Дворфы поморгали, посмотрели скептически, но посыл уловили. Как итог, кухня выглядела простой, человеческой, и даже специальный зачарованный стульчик для Веты замаскировали так, будто он сколочен наспех из простого дерева.

Вопрос, что крутился у неё в голове, был сложным, над ним надо было подумать. Потому Ирейн провела на кухне почти весь день — ну, исключая то время, что она говорила с Фло.

Разговор, по правде, тоже выдался непростым. Нечисть в ответ на просьбу зачитать отрывки из исторических книг брови приподняла удивленно, но спрашивать ничего не стала. Трактирщице — ещё не вполне, но уже почти княгине — оставалось только признать, что Ар не солгал ей ни единым словом: ни насчет причин той смуты, ни насчет судьбы человеческих пар.

«Парой Нэ Белого стала человеческая женщина. Князь Ди Золотой, шокированный такой проблемой, пошёл навстречу советнику и позволил ему не приводить пару на обязательные сборища — все понимали, что с тем же успехом можно брать с собой собаку и ждать от неё решений по политическим вопросам, — писал некий драконий историк, комментируя первый известный случай, когда человечка стала парой знатного дракона. — Впрочем, вопреки опасениям Белого клана, эта особа произвела на свет двух драконов, чем заслужила почёт и уважение. Многие Дома даже стали полагать, что пара, не интересующаяся ничем, кроме любовных переживаний, домашних дел и предметов роскоши — не самый плохой выбор. Следующую тысячу лет было модным отправлять знатных оборотней в человечьи королевства и находить совместимые пары среди людей, превращая их, по сути, в некое подобие драгоценных домашних любимцев. Такой подход имеет плюсы и минусы, но...»

В общем, почтенный дракон писал много чего ещё, но Ирейн и этого хватило.

Драконы действительно презирают людей. И ей повезло — сказочно, почти невозможно — что в пару ей достался именно Тир, что он путешествовал с Аром, что с самого начала они отнеслись к ней пусть и снисходительно, но не как к пустому месту. Очевидно, Тир весьма мягок — для своей расы, конечно. Он не шутил, говоря, что его соотечественники обычно просто забирают свою пару. И плевать, что у неё там за жизнь. Кого оно волнует, да?..

Ирейн вздохнула и помешала пряное вино по часовой стрелке — нельзя позволять ему закипать, но при этом надо прогреть достаточно, чтобы вкус всех специй раскрылся сполна. Она не готовила глинтвейн... сколько? Десять лет? Больше? Да, намного больше. С того самого дня.

— Ты! — кричала мать. — Ты украла мой рецепт!

— Мам, ну что ты? Ты же сама меня учила, — она не поняла тогда.

Ещё нет.

— Кто ты такая? Что ты делаешь на моей кухне? Где моя дочь?

— Мама, осторожно, он горячий... Не трогай! Дай, я помогу!

— Уйди от меня! Уйди! Убивают!.. Ирейн, где ты?!

— Ирейн? — руки Тира обвились вокруг талии. — Сердце моё, что произошло? Почему ты так печальна?