— Уважаемый, — кашлянула Ирейн, наученная горьким опытом. — Просто на всякий случай — вы же помните, что я человек, да? И что у людей, как бы сказать, слегка другие признаки здоровья?

Тощий, невысокий мужчина с ворохом косиц, забранных на затылке в сложную причёску, посмотрел на Ирейн с таким выразительным сомнением, что она пожалела о своей способности разговаривать.

— Моя княгиня, — тон его был безукоризненно вежливым. — Пожалуйста, поверьте, что за неполную тысячу лет работы человеческим врачом (в разные периоды развития этого самого человечества) я приобрел, скажем так, некоторый скромный опыт.

— Господин Ме, никто и не думает его оспаривать, — отрезал Тир. — Лучше развейте, пожалуйста, свою мысль. Я допустил ошибку при лечении? Мозг получил повреждения при утоплении?

Лекарь, увлечённо оплетавший Ирейн какими-то сияющими нитями, отмахнулся.

— При чём тут какое-то утопление? С этим проблем не возникнет. Я припишу её светлости декаду дней полного покоя и ежедневное посещение зелёного павильона, но засим все. Нет, речь идёт о последствиях ментальных пыток, которые налицо!

Теперь Тир запаниковал ещё больше.

— Ментальные пытки?..

— Весьма изобретательные и, как назло, имевшие место не меньше десяти лет назад. Эффект от них уже настолько сросся с энергетическим полем, что я не могу гарантировать полноценное исправление этой магической аномалии. Позволено ли мне будет спросить, при каких обстоятельствах это произошло?

Ирейн мрачно подумала, не засчитать ли за ментальные пытки пение заезжего мага-боевика, как на грех, возомнившего себя менестрелем. Или попытки Лиз приготовить что-то сложнее рагу. Или общение с Беатой, которое само по себе — сплошная ментальная пытка, вот прям отсюда и до заката!

— Вы ошиблись, — кашлянула она. — Меня никто не... пытал, ничего такого.

— То есть, вы этого даже не помните? — нахмурился дракон. — Все даже серьёзнее, чем я полагал... Странно — я не вижу прямого влияния на память, а боль, которую вы должны были испытать в процессе...

— Погодите, — до Ирейн, как до синей улитки, с запозданием дошло — и да, от воспоминаний о пережитых ощущениях по коже пробежали волны холода. — Вы все неверно поняли! Меня не пытали, это... ну, вроде лечения. Не совсем законная, но вполне распространенная услуга, её оказывают целители-менталисты.

Под внимательным взглядом дракона она слегка смешалась.

— Вроде лечения, — повторил Каменный. — Могу я узнать, от чего вас таким, не побоюсь этого слова, экстравагантным способом лечили?

Ирейн чуть смешалась, примерно предполагая реакцию на свое высказывание, но все же пояснила:

— От магии.

Рожи драконов стали совсем уж непередаваемыми, пришлось пояснять:

— Меня предупредили, что больно будет. Я сама согласилась! Это для моего блага — чтобы магия не выходила из-под контроля, и учиться не пришлось. Работает просто... тот менталист пояснял, что-то насчет каких-то реф-реакций: всякий раз, когда магия пытается вырваться, тело испытывает очень сильную боль. Так постепенно я сама всячески подавляю магию... или вроде того. Тут главное — пережить первые полгода, а потом магия почти перестает проявляться.

Ирейн чувствовала себя очень неуютно под драконьими взглядами. Путали и эмоции Тира — ярость, огорчение, печаль, желание защитить и невозможность это сделать...

— Вы не понимаете, — вздохнула она. — Это иногда действительно необходимо. И со мной было так: вот уехала бы я в магическую школу, потом — университет. Общий срок обучения — почти двадцать лет. Шутка ли? Родители мои пусть и не бедны, но оплатить учёбу в таких заведениях от и до не могли, потому пришлось бы отрабатывать учёбу государству, а это годы и годы. Да и сам способ отработки... У магов баб почти наравне с мужиками и на войну, и в охрану политическим шишкам, и в эти... как их там... межмировые экскебиции берут. Там и помереть недолго! А кто бы тогда за моими родителями приглядывал? Что бы стало с трактиром? У них не было никого, кроме меня! Так что этот лекарь сделал благо, и деньги ему были не зря уплачены.

Ирейн внутренне кипела. Им, небось, легко рассуждать, сидя внутри волшебного города и будучи условно бессмертными оборотнями, превращающимися в гигантских ящериц!

— Экспедиции, — поправил лекарь-дракон быстро. — Да, кажется, я улавливаю эту идею. Прошу простить мои резкие высказывания, моя Княгиня. Стоило понять сразу. Благо, это явление типично для развивающейся человеческой культуры, и не столь важно, применяется ли в качестве лекарства вода, ментальная магия или электрошок.

Ирейн не совсем поняла последние слова, но пошла на попятный. Право, с чего это она на лекаря взъелась? Пора бы уже привыкнуть к тому, какая у нелюдей бывает реакция.

— И вы простите, — сказала она. — Знаю, что у вас такое не принято.