Вениамин вынул телефон. Почему-то момент перед звонком вызвал у него сильное волнение. Ему вдруг подумалось, что начальству сейчас совсем не до него. Сотни таких агентов, как он, отправленные для содействия в строительстве убежищ, оказались в подобной ситуации или еще худшей. Самолеты уже давно не летали и вопрос возвращения назад обязательно возникал у каждого агента. Именно этот момент вызывал волнение Вениамина, а что если так и было запланировано и места в убежище не были рассчитаны на группу риска.

Вениамин помнил частный номер полковника Горбенко, который тот дал ему, как показатель уровня доверия. Он были вместе на Украине, работали под прикрытием в западных областях и через многое прошли. После того, как стало известно о скором катаклизме, вернулись домой и занялись уже совсем другой работой. Вениамин хотел верить, что полковник не оставит его и поможет добраться домой через связи в армии и ФСБ.

Он долго смотрел в экран телефона и только потом нажал на вызов. В динамике раздался сигнал дозвона.

— Бардак? — Раздался в трубке знакомый голос начальника. — Веня?

— Я, товарищ полковник.

— Слава богу, хоть ты отзываешься. У нас полный аврал.

— С агентами?

— Не только. Тут, в Москве чёрте что творится. Вчера правительственный вертолет сбили, сегодня за городом расстреляли кортеж. В общем, беда. Как у тебя дела? Возвращаешься или останешься… как-там эта дыра называется?

— Староуральск. Я решил вернуться. Мне как-то не по себе оказаться не на своем месте. — Признался Вениамин.

— Какой способ выбрал?

— Неудачный. — Вениамин хмыкнул. — Выехали на «Тайфуне» даже из города не смогли выбраться на нём. Со мной были два чиновника, приезжавших с комиссией, они погибли, а я сбежал. Теперь иду, но есть мысль раздобыть машину. Хотел попросить помощи. Согласуем маршрут, а вы попросите военных на нем оказать мне содействие. Пешком я не дойду к сроку, а на гражданской машине просто не реально доехать с таким бандитизмом.

Полковник ответил не сразу. Он никогда не отвечал, лишь бы обнадежить, всегда рассчитывал какую помощь сможет предоставить подчиненному.

— Конечно, я могу попросить их встретить тебя, дать броневик, но не факт, что им есть до этого дела. Координация между центром и периферией постепенно пропадает, каждый старается спастись самостоятельно. Если ты недалеко ушел от Староуральска, может, вернешься еще?

— Нет, Алексей Иваныч, не вернусь. Во-первых, я навел в городе шороху, что на меня теперь все зубы точат. Во-вторых, у меня есть свое законно выделенное место, боевые товарищи и прочее, чем я дорожу больше всего. Вы попросите военных, может наше ФСБ пошевелиться, а я попытаюсь проскочить до контрольных точек. — Вениамин понимал, что начальник имеет право отказать, потому и волновался.

— Да, я видел отчеты о том, какой бардак ты навел в командировке, позывному не изменил. — Полковник рассмеялся. — Хорошо, отправляй мне примерный маршрут, а я попробую связаться с военными частями.

— Спасибо, Алексей Иваныч, если доберусь, буду вашим должником.

— Сдурел? После всего, что ты сделал, мы все перед тобой в неоплатном долгу. Прости, что иначе не получается, но я был уверен, что ты выберешь остаться в Староуральске. Большинство бессемейных парней так и сделали.

— А я, наверное, и возвращаюсь, чтобы стать семейным, но уже там, на законном месте.

— Тогда ты на меня вешаешь ответственность не за твое спасение, а вообще, за вероятный отдельный род Калюжных. — Полковник рассмеялся. — Придется напрячься.

— Спасибо.

— Давай, Бардак, жду маршрута. Созвонимся.

— Созвонимся. — Вениамин отключился и упал в траву на спину.

Сомнения насчет помощи еще остались, и они не зависели от усилий Горбенко. Вениамин вспомнил их службу в глубоком вражеском тылу. Именно тогда он получил позывной Бардак. До этого был Сова, но он ему не шел. Во-первых, Вениамин всегда был жаворонком, а во-вторых, у него были вполне обыкновенные глаза среднего размера и притом карие. Позывной ему дали предшественники, не дожидаясь пока он придумает его себе сам.

Бардаком стали его называть после ряда удачных диверсий на объектах врага. Самой громкой операцией стала ликвидация матерого нациста Штауфа, организовавшего собственные военные подразделения, спонсируемые из-за границы. Вениамин за некоторое время до ликвидации устроился в автосервис диагностом, благо знал об этом многое и никаких подозрений в профессионализме не вызвал. Именно в этом сервисе ремонтировал машины Штауф. Поломку его машины тоже подстроил Вениамин.