Вениамин лежал не дыша. Сердце билось, как у загнанного зайца. Он молился, чтобы никто не видел, как он сбежал к ручью. Со скрежетом открылась дверца «Тайфуна» и сразу же раздался мощный взрыв. Иву колыхнуло взрывной волной, а рядом упали несколько крупных кусков машины. Окрестность наполнили душераздирающие вопли раненого мужчины.

Вениамин улыбнулся. Отличный сюрприз нападающие устроили сами себе. Вопли затихли, а вокруг машины еще долго происходила какая-то суета. Потом раздался шум двигателя проезжающей мимо большой машины, он замер на минуту, а когда удалился, сделалось тихо. Вениамин не двигался с места ещё два часа. За это время он смог осмотреть свои ранения. Ему тоже рассекло череп над левым ухом. Кровь запеклась в самом ухе, затекла под одежду. Ныло левое плечо, шумело в ушах, а руки непроизвольно тряслись. Его хорошо приложило о дверцу, но за то время, что он сидел под деревом, некоторые симптомы сотрясения мозга ослабли. Вениамин решил, что можно уходить, когда увидел бегущих по берегу собак. Если бы люди все еще находились рядом, они бы не вели себя так смело. Определился с направлением и пошел вдоль ручья, намереваясь покинуть город этим маршрутом.

Ему нужны были колеса, довольно неприхотливые, неприметные и надежные. В городе он не собирался искать их, чтобы нечаянно не наткнуться на банды, перекрывшие дороги. Да и топливо было слито у каждой машины, стоявшей на улице, причем у многих вандальным способом, через пробитый бак. Никакая машина не устраивала его так, как военный броневик. Если бы не засада местных подрывников, обезумевших от безнаказанности, он со спокойным сердцем ехал бы сейчас по просторам необъятной родины.

Первоначальный план добраться до убежища в Подмосковье за четыре дня теперь виделся нереальным. Проще было вернуться к Гаргану и попроситься жить у него, но Вениамин был не из той породы, кто искал легких путей. Пока имелся шанс оказаться на своем месте, он обязан был им воспользоваться.

Ручей вывел его за город в район очистных сооружений. Запашок в воздухе висел своеобразный, но люди все равно держали тут дачи. Земля здесь была ровной, а не гористой, как в большинстве пригородных окрестностей, и горожане терпели неприятные запахи ради огородничества. Зимние яблони краснели спелыми красными плодами. Вениамин тщательно ополоснулся в ручье, чтобы смыть с себя кровь и гарь, выбрался по склону на узенькую дачную улицу и пошел по ней. Остановился у яблони, ветви которой низко свисали через забор под весом спелых яблок и стал собирать их в сумку, в оставшееся место.

— Руки вверх. — Услышал он старческий голос из-за забора.

— Здесь никого нет, вам показалось. — С усмешкой произнес Вениамин.

— Ты кто такой? Чего тебе здесь нужно? — Старик сменил тактику, поняв, что напугать не получилось.

— Я здесь транзитом. Вот, увидел у вас яблочки за забором и решил немного собрать в дорогу.

— Далёко собрался?

— В Москву.

— Ого, сколько тогда тебе яблочек надо, чтобы до Москвы добраться? — Удивился старик.

— По дороге еще чего-нибудь найду. — Ответил Вениамин.

— По дорогам шататься не лучшая затея. Такие слухи ходят, что банды никого не жалеют.

— Я по навигатору пойду, по прямой. У вас случайно автомобильной камеры нет, надуть, чтобы переплывать реки, а то у мостов точно засады будут.

— Есть, конечно, могу дать, она мне вообще без надобности. Машину уже лет пять, как продал, висят в гараже на гвоздике.

— Был бы очень признателен вам за такой подарок. — Вениамин подтянулся и заглянул через забор.

Старику на вид было лет восемьдесят, окладистая седая борода, отросшие волосы, голубые слезящиеся глаза. Он направил на Вениамина ствол ружья.

— За забором жди, я сам принесу.

— Хорошо, подожду, спасибо. — Как можно мягче произнес Вениамин.

Старик направился к деревянному гаражу, сбитому из горбыля и покрытому старым шифером с расплодившимся на нем лишайником. Опытный глаз Вениамина отметил во дворе игрушки, большое количество обуви у входа в дачный домик и понял, что тут живет целая семья. Старик вынес камеру и автомобильный насос.

— Вот, накачай, проверь, чтобы без дырок. — Предложил он Вениамину.

Тот накачал, послушал, не свистит ли где воздух, не травит ли через ниппель. Камера оказалась рабочей. Вениамин полез в сумку. Вынул оттуда банку тушенки и джема.

— Держите, я у вас покупаю камеру по бартеру. — Он протянул старику банки.

— А что это? — Дед подслепо уставился на этикетки, но все же взял.

— Тушенка и джем внучатам. — Ответил Вениамин.

— Внучатам? Откуда знаешь, что они тут? — старик напрягся.

— Не вы же на трехколёсном велосипеде катаетесь и обувь перед домом точно не вся ваша.

— Надо же, какой глазастый. Ладно, спасибо.

— И вам спасибо. Хорошего дня. — Вениамин вынул из снаряжения моток веревки, примотал камеру к рюкзаку и повесил их на спину. — Пойду дальше.

— Удачи. — Пожелал старик.

— Спасибо.