— Вы можете говорить как-то поконкретнее? — поторопил я его. — Всё-таки ночь на дворе.

— И это хорошо, что ночь, — Томаш встал с дивана и подошёл к окну.

Отодвинув штору, бывший глава воров посмотрел на улицу. Там было удивительно темно: небо закрыли тучи, через которые не могли пробиться ни луна, ни звёзды. Светло было только под фонарями, но они хорошо освещали исключительно центральные улицы, в то время как на квартал валийцев, видимый с этой части дома, их было просто на удивление мало. Странно, что сами валийцы ещё не начали права качать, требуя более уважительного к себе отношения, но, может быть, это опять же с их традициями связано. Я не знаю, действительно плохо разбираюсь в подобных вещах. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, им в центре Москвы огромный кусок земли отдали, поэтому что-либо требовать ещё было бы с их стороны не слишком уместно.

— У них имеется один странный обычай, — Томаш отошёл от окна, повернувшись в нашу сторону. — Они оставляют гроб с покойником рядом с выкопанной могилой на ночь. Открытый гроб. По традиции, кто-то из родственников или просто хороших знакомых, а то и праздношатающихся, должны в порыве милосердия закрыть гроб и опустить его в приготовленную могилу.

— Праздношатающиеся, — протянул я. — Ночью. По незащищённому кладбищу. Ну-ну.

— Такова традиция, Дима, и не нам им указывать, что и как делать. Они считают, что чем скорее это произойдёт, тем лучше покойничку будет на том свете, — добавил Томаш, крутанув в воздухе тростью. — Сегодня, как раз, если газеты не врут, один из патриархов ждёт своего доброхота у свеженькой могилки, совсем неподалёку. У вас как раз будет около часа, чтобы помочь умершему отбыть в лучшие места, прежде, чем родственники над ним сжалятся и закопают собственноручно.

Когда он закончил, мы все втроём долго смотрели на него. Настолько долго и настолько пристально, что Томаш в конце концов принялся ёрзать под нашими взглядами.

— Томаш, а всё-таки зачем вы сюда пришли, вооружившись тростью? Да ещё со столь специфическими знаниями традиций самой малой народности Российской республики? — вкрадчиво спросил я.

— Я пришёл, чтобы поговорить о дочери, как отец с потенциальным зятем, — твёрдо ответил Томаш. — Всё остальное — это банальное совпадение.

— Ну-ну, — я покачал головой. — Далеко отсюда кладбище? Нужна машина?

— Так донесём, это недалеко, — махнул рукой Ромка. — Кладбище небольшое, я сам о нём узнал всего лишь несколько месяцев назад, да и спрятано оно от посторонних глаз очень хорошо, мы не должны привлечь внимание.

Помогать нам нести тело никто не собирался. Эд шёл рядом и та-а-а-к на меня смотрел, что становилось не по себе. Но расшифровать его взгляд я никак не мог, для этого нужно было как минимум сосредоточиться, а вся моя концентрация уходила на то, чтобы не кувыркнуться на практически не освещённой дороге.

Такую извращённую месть отцу, у которого не будет даже своей могилы, и который будет похоронен в одном гробу с неизвестным пожилым валлийцем, Ромка принял совершенно спокойно и даже с каким-то злорадством. Никакого надрыва и вырывания волос, неужели и правда выздоравливает?

— О, тут даже кто-то очень заботливый лопаты приготовил, — сообщил мне Рома, когда я вбил последний гвоздь в так кстати приготовленный гроб. — А вообще эти валийцы здорово придумали. Пусть кто-нибудь похоронит их родича, а они и душу его успокоят, и на копателях сэкономят.

Он протянул мне лопату, которую я взял в руки и с сомнением повертел.

— Эд, ты копать умеешь? — спросил я, повернувшись к брату. — Точнее, в данном случае закапывать?

— Я похож на человека, который умеет копать? — ответил он вопросом на вопрос, брезгливо поморщившись при этом.

— Но ты же в кузнице сам кинжалы куёшь…

— Ты сейчас сравнил благородное искусство вот с этим? — и Эд демонстративно указал на лопату. — Дима, что с тобой сегодня? Когда ты уже включишь мозги?

— Эд, я устал морально и физически, и мне сейчас совершенно не до шуток! — рявкнул я и ногой столкнул гроб в могилу. Лежащим там телам уже всё равно, уж я-то это как никто другой знаю, а возиться с бережным опусканием гроба в яму я не собираюсь.

Ромка сразу же начал закапывать могилу, как только гроб приземлился на дно, и я, перехватив лопату поудобнее, принялся ему помогать, размышляя над тем, а правда, зачем я вызвал Эда?

— Ну вот, вы вдвоём просто чудесно справились, — Томаш потёр руки, глядя на результат наших трудов. Я же швырнул лопату в сторону и попытался стереть землю с рук платком, но только больше её размазал. — Я, пожалуй, пойду, дела, знаете ли.

— А поговорить с Романом? — крикнул я ему вслед.

— Ну что вы, это может подождать, — решил ответить Томаш. — Не каждый день можно пережить подобные потрясения.