— Что ж, — ответил Харри. — В убойном отделе всегда много стресса и тяжелых впечатлений, особенно поначалу. Кому-то необходимо выговориться. Кому-то, наоборот, нужно молчать. Я, например, относился ко второй категории.

— Да уж, и мы все знаем, к чему это привело.

Харри усмехнулся: — Я стал алкоголиком ещё до того, как поступил в Полицейскую академию, Хельга.

— Я решила сыграть на опережение и уговорила его походить к тому психологу, с которым вы все работаете. Но спустя какое-то время он заявил, что закончил терапию. Может, и правильно, потому что он стал только более дерганым и вспыльчивым.

— Все наладится, — пообещал Харри, чувствуя, как ложь обжигает горло, словно желчь.

Они услышали шаги Олега на лестнице и поспешно уставились в свои кофейные чашки.

Олег был настолько бледен, что Харри на мгновение испугался, не подслушал ли тот их разговор.

— Звонили из штаба, — прерывисто произнес Олег, поднимая телефон. — Выложили ещё одно видео. Я только что его посмотрел. Оно...

— Ещё хуже? — спросил Харри, видя, что тот замолчал.

Олег молча кивнул.

Глава 40

Двухкамерная съемка.

Первый кадр — общий, заявляющий план рабочего вагончика, где Фелиция Хени сидит привязанная к стулу посреди комнаты. На ней фехтовальная маска. Склейка на экстремально крупный план. Камера, должно быть, закреплена на внутренней стороне маски и имеет широкоугольный объектив.

Она тяжело дышит, её широко распахнутые глаза устремлены на что-то, чего поначалу не видно. Но затем это появляется в кадре. Она выкрикивает слова, заглушающие высокочастотный визг дрели:

— Почему? Почему ты это делаешь?

Склейка: Фелиция сидит на стуле и отчаянно извивается, пытаясь освободиться. Возврат к клаустрофобному крупному плану изнутри маски. Кажется, будто стена на заднем плане движется, но на самом деле это она мотает головой, а закрепленная камера следует за её движениями. Крик переходит в непрерывный бессловесный вопль. Она закрывает рот, плотно сжимает губы, когда сверло приближается и начинает проникать ей в рот.

Вибрация от сверла, вгрызающегося в зубы, передается на лицо, по щекам катятся слезы. Дрожь прекращается, проходит пара секунд, лицо застывает. Взгляд стекленеет, нижняя челюсть отвисает, из уголков рта течет струйка крови. Экран гаснет.

— Твою мать, — громко сказал Скарре.

— Да, — сказала Катрине, остановила запись и обвела взглядом бледные, потрясенные лица сотрудников следственной группы, собравшихся в полном составе на утреннюю летучку. — Твою мать. Видео провисело в сети полчаса, прежде чем вчера вечером интернет-патруль получил сообщение. Сана?

Сана Тарик заправила выбившийся локон под хиджаб и заговорила, не вставая с места: — Из соцсетей и с крупных платформ его удалили, но потребуется время, чтобы ограничить масштабы распространения.

— Ограничить? — спросил Малик. — Не уничтожить полностью?

— Когда говорят, что что-то распространяется вирусно, то есть как вирус в организме, это одновременно и метко, и довольно неточно. Метко в том числе потому, что организм может изолировать и подавить вирус, но некоторые его виды всегда будут присутствовать в латентной форме. Так что те, кто действительно хочет посмотреть видео и обладает нужными навыками, смогут это сделать.

— И снова начнут его распространять?

— Да.

— Есть хорошие новости? — спросила Катрине.

— Да. — Экран телефона, который Сана положила перед собой на стол, засветился. — Нам удалось вычислить IP-адрес, с которого было отправлено видео, и прямо перед этим совещанием мы получили судебное решение на отслеживание сети. Я передала его своим людям, и если я не ошибаюсь, то... — Она посмотрела на экран. — ...адрес у нас уже есть.

В комнате воцарилась тишина.

— В Берруме, — прочитала она. — Ведель Ярлсбергс вей, 36.

— Черт возьми, он у нас в руках! — крикнул Скарре. — Свяжитесь с «Дельтой».

— Сомневаюсь, что в этом есть смысл, — сказал Харри. — У них сейчас мало людей на дежурстве.

Скарре хмыкнул: — Не думаю, что здесь кого-то волнует, в чем ты сомневаешься, Холе. У «Дельты»[54] сейчас круглосуточно дежурит как минимум десяток человек. Нужно действовать жестко и брать этого типа прямо сейчас, пока он не понял, что мы напали на след.

— Харри имеет в виду, — сказал Олег, — что Ведель Ярлсбергс вей, 36 — это Кинопарк в Яре. Там десяток зданий и... сколько человек было на работе, когда мы заезжали туда в прошлый раз, Харри?

— Точно больше пятидесяти. У большинства свои компьютеры, и у каждого по смартфону.

— Понятно, — сказала Сана. — Но если мы получим доступ ко всем устройствам, то сможем физически определить, с какого именно было отправлено видео.

Катрине подняла руки: — Я немедленно оформлю ордер на обыск. Вульф, вызови патрульные машины. Нам понадобится достаточно людей, чтобы оцепить кинопарк, дабы никто не сбежал после начала рейда.