— ...да, как сила природы, — сказал Олег. — Или закон физики. Избежать этого невозможно, ведь так? Точно так же, как у тебя с мамой.

— Ты же сам сказал, что влюбленность проходит...

— Да, но бывают исключения. Как у тебя с мамой. И как в моем случае.

— Ты в этом уверен?

— А ты уверен, что имеешь право отговаривать меня от того, что сам бы сделал на моем месте? Послушай, я знаю, что ты желаешь мне добра. И добра Хельге и нашим детям, которые зовут тебя дедушкой. Но поверь, лучшее, что ты можешь сделать сейчас, — это не вмешиваться. Я должен разобраться со всем сам, так, как считаю правильным для всех нас. Понятно?

Харри уставился в окно.

— Понятно? — повторил Олег.

— Понятно, — тихо ответил Харри.

Олег прибавил газу. Он напряженно смотрел на дорогу перед собой. Снова прибавил громкость: из динамиков зазвучала песня «Sheena Is a Punk Rocker» («Шина — панк-рокерша») группы «Рамоунз».

— Халли!

Герт сполз со своего стула за обеденным столом, подбежал и бросился к нему в объятия.

— Ты тоже здесь? — рассмеялся Харри, уткнувшись лицом в теплую макушку мальчика.

— Да!

— Привет, Харри, — певуче произнесла Хельга со своим характерным финнмаркским акцентом. Её голос звучал спокойно и уверенно. Она стояла у плиты и наблюдала за ним и Гертом.

— Очень мило с твоей стороны посидеть с сыном Братт, — сказал он.

— Мило? — Она улыбнулась: — Да я просто подлизываюсь к начальнице Олега.

— Халли! Мы пойдем на каток пить какао? Да? Да?

— Дедушка! Я тоже хочу! — Олав, старший сын Хельги и Олега, стоял позади Герта и растерянно тянул свои пухлые ручонки к Харри. Харри осторожно высвободился из объятий Герта и подхватил Олава на руки. Тот восторженно взвизгнул.

— Сразу видно, кто здесь умеет ладить с детьми, — улыбнулся Олег, поднимаясь по лестнице. Он поцеловал дочку, которая сидела в своем детском стульчике и разбрасывала кашу, подошел к Хельге и обнял её.

Харри заметил, что Хельга смотрит на него и Герта, а не на Олега. Внимательный взгляд. Взгляд понимающего человека. Неужели от него снова исходил этот запах? Неужели она догадалась, что у Олега появилась любовница, и почуяла, что именно об этом они с Харри говорили в машине?

Исключено. Он отбросил эту мысль.

За ужином беседа текла как обычно, разве что чуть медленнее. Обсуждали детский сад, дни рождения и планы на выходные с детьми. Между Олегом и Харри существовало негласное правило: никогда не говорить о работе, когда за столом сидит кто-то из домашних.

После ужина Олег пошел вниз, чтобы уложить детей и почитать им перед сном. Герт увязался за ними, и Хельга с Харри остались наедине.

— Ты совсем не умеешь хранить секреты, — сказала Хельга, наливая Харри кофе.

— О чем именно? — спросил он, внутренне подобравшись.

— Об измене.

— Об измене? — Харри поднес чашку к губам, чтобы выиграть время.

— Да, — ответила она.

Невероятно. И все же. Харри откашлялся: — О какой измене речь, Хельга?

— Он ведь твой.

— Кто мой?

— Ты прекрасно понимаешь. Герт.

Изумленный Харри сделал глоток и поставил чашку обратно на стол.

— Признаешь это? — спросила она.

— Разве это что-то изменит?

— Пожалуй, нет. — Она тихонько рассмеялась: — Итак. Олег знает?..

— Нет.

— И ты бы предпочел, чтобы так все и оставалось? Поскольку ты изменил его матери, я имею в виду.

Харри медленно кивнул.

— Хорошо, — сказала Хельга. — Тогда я буду молчать, пока ты сам не решишь ему рассказать — если вообще решишь.

— Мм. Спасибо. Полагаю, ты считаешь, что мне следовало бы открыться.

Она пожала плечами: — Избитая фраза про «меньше знаешь — крепче спишь».

— Да?

— У неё незаслуженно плохая репутация, если хочешь знать мое мнение.

Харри улыбнулся: — Ладно. И все-таки, как ты догадалась? Запах?

— Запах? Да господи, достаточно просто взглянуть на тебя и Герта. Я уже какое-то время подозревала, но когда увидела вас сегодня вместе... Когда он бросился тебе на шею, у тебя на лице все было написано. Такое блаженство. Ну и разговоры про каток и какао расставили все по местам. — Она рассмеялась.

Харри потер шею сзади.

— И конечно, этот твой жест, — продолжала смеяться она. — Ты в курсе, что Герт точно так же кладет ладонь на шею, когда задумывается, нервничает или смущен?

— Мм. Нет. И ты считаешь, это генетическое?

— Безусловно. Исследования близнецов доказывают, что жесты и тики передаются по наследству. В любом случае, я просто хотела узнать, можем ли мы с Олегом говорить на эту тему или нет, — произнесла она. — Он... понимаешь, я в последнее время часто думаю, не гложет ли его что-то, о чем он не хочет рассказывать.

Она умолкла и посмотрела на него. Харри понял, что за этим скрывался невысказанный вопрос.