Винчестер попросил у капитана Лэндри разрешения обратиться в суд за ордером на эксгумацию родителей — Стивена и Дианны Чейз, чтобы сравнить их ДНК с найденным телом.

Лэндри категорически отказал. Заявил, что доказательных оснований для эксгумации нет. Ему было безразлично, что найденная женщина примерно одного возраста с Терезой и умерла примерно тогда, когда та исчезла.

Больше Винчестер ничего не мог сделать.

Сидя на темной кухне, Блок вновь прокручивала его рассказ в голове.

Лейк легонько толкнул ее коленом и глазами указал на Винчестера. Блок отвлеклась от мыслей. Он стоял, опираясь на кухонную столешницу, крепко зажмурив глаза. Плечи вздрагивали.

На дубовую поверхность падали слезы.

— Простите, что расстроили вас, Пол, — сказал Лейк.

Винчестер глубоко вдохнул, вытер лицо большими ладонями.

— Ничего. Глупо с моей стороны… Просто… Я ее подвел. Подвел эту девушку. Я знаю, что это Тереза.

— Вы сделали все, что могли, — сказала Блок. — Вам нечего стыдиться. Вот Лэндри этого о себе сказать не может.

— Он боится, — ответил Винчестер. — Поэтому и выжил меня, когда я за его спиной пошел к судье за ордером. Чертов судья отказал сразу и сообщил, что уже обсуждал с Лэндри отсутствие оснований для эксгумации родителей Терезы. Они не хотят, чтобы правда вышла наружу. Думаю, этот сукин сын Патрик Вандерпул убил ее — в приступе злости или случайно. Просто знаю. А они защищают его из-за отца. Знаете, сколько Вандерпулы жертвуют в местный полицейский фонд?

Блок покачала головой.

— Я тоже не знаю. Но точно больше пятисот семидесяти пяти тысяч долларов, которые Вандерпул заплатил за парк новых патрульных машин.

Винчестер резко развернулся, подскочил к окну и выглянул наружу. Блок хотела что-то сказать, но он приложил палец к губам. Прислушивался.

Блок и Лейк переглянулись.

Некоторые слова Винчестера звучали неправдоподобно. Блок не очень хорошо распознавала ложь, но понимала, что некоторым проще поверить в заговор и сокрытие улик, чем в обычную некомпетентность. Особенно тем, кто что-то потерял. Для Винчестера обращение к судье за спиной Лэндри стало последней каплей. Ему предложили уйти на пенсию по состоянию здоровья и забыть о Терезе Чейз — или быть уволенным. Он выбрал пенсию, но не забыл Терезу. Недавние слезы это подтверждали. И, возможно, говорили о большем: Блок казалось, что Винчестер принадлежал к редкой породе полицейских, которые не просто заботятся о жертвах, но считают своим личным нравственным долгом добиться для них справедливости.

Однако ему слышались посторонние звуки. У Блок и Лейка было обостренное чувство опасности. Она могла признать, что у Лейка оно развито еще лучше. И ни один из них не услышал и не почувствовал никого за пределами дома Винчестера.

Он был хорошим полицейским. Возможно, в деле Терезы Чейз его подозрения имели основание. А возможно, он ошибался.

Блок не сказала ему, что сейчас они работают на защиту жены Патрика Вандерпула, обвиненной в убийстве и обезглавливании другой молодой женщины — Молли Грин.

В одном Блок была почти уверена.

— Спасибо, что все рассказали, — произнес Лейк, вставая.

Винчестер не отводил взгляда от окна, пока они почти не подошли к выходу.

— Наверное, надо было захлопнуть дверь у вас перед носом. Все равно от вас мне проку не будет, — сказал он.

— И все-таки спасибо, — ответила Блок. Они вышли. За ними захлопнулась тяжелая дверь; Блок услышала, как задвинулись два засова, затем зазвенела предохранительная цепочка.

Когда они благополучно сели в джип, Лейк спросил:

— Что думаешь?

— Возможно, он нащупал что-то важное.

— Уверена?

— Детектива с такой репутацией, опытом и количеством раскрытых дел не выживают просто так. Что случилось с ним из-за Терезы Чейз — вот почему я думаю, что он прав. Одно знаю точно: у него паранойя.

Покидая улицу, они проехали мимо припаркованного у бордюра «Лендровера Дефендер» с тонированными стеклами. Он стоял достаточно далеко от дома Винчестера и из-за изгиба дороги был едва виден оттуда, но его пассажиры могли замечать каждого, кто приезжал и уезжал. Когда Блок и Лейк приехали, машины не было. Блок бы заметила. Она видела, как Лейк смотрит в боковое зеркало, наблюдая за «Лендровером» по дороге к шоссе.

— Насчет сокрытия улик ты, думаю, права, — сказал он. — А вот насчет Пола не уверен. Если у тебя паранойя, это еще не значит, что за тобой не следят.

Глава 30

Пол Винчестер

Ему всегда снился один и тот же сон.

С восьми лет.

Он сидел босиком, скрестив ноги, на ковре посреди гостиной старого дома. На нем была пижама с Капитаном Кейвменом, по телевизору шла «Улица Сезам». Лето, но идти некуда. Оба родителя на работе, и они не разрешали ему далеко отходить от дома. Мама скоро вернется. Нужно просто подождать.

Он проголодался. Она уже должна быть дома.